Книга Под мраморным небом, страница 161 – Джон Шорс

Низам устремил взгляд на север:

— Наверно, они уже поубивали друг друга либо напились в ближайшем селении.

— Это были деканцы?

Он кивнул, разматывая свой пропитавшийся потом тюрбан, и сказал:

— Люди твоего брата более дисциплинированны. Они не погнались бы за нами.

— Почему?

— Потому что мы могли бы заманить их в ловушку.

Мы наполнили водой наши бурдюки, потом подвели к озерцу коней. Низам не позволил им выпить слишком много, оттащил их от воды, едва они успели утолить жажду.

— Если хочешь, моя госпожа, можешь искупаться. Я помоюсь позже.

Я очень устала и хотела одного – лечь спать, но мысль о том, чтоб окунуться в прохладную воду, была заманчива. Как только Низам натянул навес и лег, я быстро разделась. Сидя на корточках на камне, ополоснула свою одежду и повесила ее сушиться на кусте. Потом осторожно вошла в воду и, издав сладостный стон, села на дно. Я не купалась две недели и теперь песком стала стирать грязь со своего тела. Я отметила, что сильно похудела за время нашего путешествия, хотя и раньше была сухощавой. Меня это мало удивило, зато было неприятно, что мое тело начало стареть. Кожа не была уже такой упругой, как прежде, местами обвисла. Мне шел тридцать седьмой год, и я знала, что красота женщины недолговечна. Возможно, моя красота уже увяла.

Рассерженная, я домылась, потом надела влажную тунику. Когда я села рядом с Низамом, он открыл глаза.

— Ну, как, хорошо покупалась? – спросил он.

Я пожала плечами, пальцами расчесывая волосы.

— Я думала не о купании. – Низам из вежливости не стал осведомляться, чем были заняты мои мысли, и потому я спросила: – Можно задать тебе один вопрос? Правда, он глупый.

— Как сказать...

Я вздохнула, засмущавшись, будто девчонка. Почему на поле брани, где мне совсем не место, я уверена в себе, а когда дело касается любви, вся моя уверенность улетучивается без следа?

— Как ты находишь, я все еще привлекательна? – робко спросила я. Низам вздрогнул, и я, не дожидаясь его ответа, продолжила: – Понимаешь, мы не виделись с Исой пять лет. А вдруг он нашел кого-то моложе и привлекательнее? Почти все мужчины так делают. Почему он должен отличаться от них, тем более что меня не было рядом с ним все эти годы?

— Почти все мужчины глупцы, – сказал Низам с серьезным видом.

— Почему же? Ведь куда приятнее проводить время с молодыми женщинами, красота которых еще не начала увядать...

— И которые настолько глупы, что от них в сон тянет.

— Разве мужчинам есть дело до того, глупая женщина или умная? Моему мужу, например, все равно. Да и почти все вельможи имеют любовниц вдвое моложе себя. Вероятно, эти девушки дают им нечто такое, что не можем дать мы. Возможно, рядом с юными красавицами мужчины чувствуют себя моложе. Или мужчинам нравится, когда их видят вместе с юными красавицами.

Низам сел, обвел взглядом наш лагерь:

— Что на уме у других мужчин, я не знаю. Но я знаю себя. И знаю Ису. Он любит тебя и никогда не потеряет к тебе интерес.

— Но ведь он любит все прекрасное, Низам. Вспомни Тадж-Махал, другие творения Исы. Зачем такому мужчине старая вещь, если он может приобрести что-то новое?

— Ты не вещь, – возразил Низам. – И возможно, этим как раз мы и отличаемся от других мужчин. Большинство воспринимают женщину как вещь, а мы... – он умолк, смутившись. – Я не поэт, моя госпожа, не умею красиво говорить. Но мне кажется, что для нас вы... как белые слоны. Мы ищем вас всю жизнь и прикипаем к вам всей душой, когда наконец находим.