Книга Разбуженная тигрица, страница 75 – Фела Доусон Скотт

Обращая свое внимание к оставшемуся гостю, Дилан настроил свои мысли на визит поверенного.

— Пойдем в кабинет, Франклин?

Франклин шагнул вперед и протянул руку Дилану. На его лице отражалось испытанное им только что потрясение.

— Я счастлив за тебя, Дилан. — Дилан пожал протянутую руку и тепло улыбнулся.

— Это произошло неожиданно, но у меня нет сожалений.

Франклин улыбнулся в ответ, но его обычно веселые глаза не улыбались.

— Что происходит, Дилан?

— Я не знаю всего, но нам многое надо обсудить.

Ариэль видела, как мужчины вошли в библиотеку и закрыли дверь.

— Миссис Кристиансон.

Молодой голос привлек ее взгляд к молоденькой служанке, держащей конверт.

— Да.

Ариэль не могла вспомнить ее имя.

— Это доставили несколько минут назад. Я не хотела беспокоить вас, но так как вы уже встали, я подумала, что лучше отдам его вам.

Принимая конверт, Ариэль слабо улыбнулась.

— Спасибо.

Она так и не могла вспомнить имя девушки. Служанка ушла, и Ариэль открыла конверт. «Ты думаешь, что победила, но помни, дражайшая Ариэль, я всегда получаю то, что хочу. У меня твое ожерелье — то, которое ты всегда носишь. Оно было найдено в руке убитого человека. Это неопровержимая улика, тебе не кажется, Ариэль? Особенно если вспомнить о свидетеле, видевшем, как ты выбегала из парка той ночью. Этот же человек видел, как ты напала на другого человека однажды ночью. И потом, есть ведь и тот, которого ты пыталась убить. Еще один свидетель того, что у тебя склонность к насилию».

Ариэль схватилась за перила, не в силах стоять на ногах. Ее взгляд не отрывался от письма, рука поднялась к горлу проверить, на месте ли ожерелье. В воспаленное сознание закрался ужас, подавляя все попытки разумно мыслить.

Она продолжила чтение.

«Правила игры изменились, моя дорогая. Если ты не оставишь Дилана и не придешь ко мне, я добьюсь того, чтобы тебя повесили за убийство. Твой дядя окажется в тюрьме, а тетя останется без средств к существованию. Все это будет очень легко сделать. Не испытывай моего терпения. Если ты не будешь моей, то не будешь ничьей».

Ариэль покачнулась. Ужас охватил ее, лишая возможности дышать. Трясущиеся ноги отказывались держать ее. Она опустилась на пол и съежилась.

Хотелось плакать, но слез уже не осталось.

— Думай, — попыталась приказать она себе, но выполнить подобный приказ было слишком трудно. Боль и жар заполняли ее голову, а не мысли. Она не хотела верить тому, что понял ее разум. Это было слишком невыносимо для нее. Она была больна, а времени болеть у нее не было. С трудом, поднимаясь на ноги, Ариэль прислонилась к темной деревянной панели и стояла так, пока комната не перестала кружиться вокруг нее. Она облизала сухие губы.

Ей нужно уйти. Далеко. Она должна убежать от Брюса.

Ариэль с трудом добралась до своей комнаты и помедлила, поворачивая медную ручку. На этот раз слезы хлынули из ее глаз. Она чувствовала, как разрывается ее сердце. Она любила Дилана, но не могла остаться. Даже он не сможет защитить ее теперь.

Инстинкт самосохранения возобладал, и Ариэль решительно вошла в комнату. Она должна уехать домой.

Дилан уставился на часы, прислушиваясь к тому, как те отсчитывают секунды. Франклин был прав. Им с Ариэль надо поговорить. Прямо и просто. Сегодня, когда она проснется. Сейчас он позволит ей поспать. Доктор сказал, что ей нужно отдыхать. С разговором можно и подождать.