Книга Разбуженная тигрица, страница 45 – Фела Доусон Скотт

— Ариэль, вы куда-то собрались?

— Я еду домой, Брюс.

Он остановился, принуждая и ее остановиться рядом с ним.

— Еще не время, моя дорогая. Вечер только начался.

— Мне все равно. Я ухожу. — Брюс сильнее сжал руку Ариэль, получая удовольствие от причиняемой ей боли.

— Но у меня есть новости, которыми я хотел бы поделиться с будущей женой.

Как ненавидела Ариэль это слово!

Брюс силой провел ее в угол комнаты, где народу было поменьше.

Ариэль вырвалась, не скрывая своего гнева.

— Хорошо, так что это за новости? — Ей хотелось поскорее покончить с этим и уехать домой.

— Я подумал, что вас могли бы заинтересовать мои планы относительно нашей жизни после свадьбы.

— Право, это последнее, что я хочу узнать. — Брюса охватил гнев.

— Тем не менее, я все равно расскажу вам. — Скрипнув зубами от злости, вызванной ее равнодушным видом, столь же откровенным, как и ее слова, Брюс продолжил:

— После свадьбы мы будем жить в Индии. Меня назначили губернатором Бомбейской провинции.

Ариэль не шелохнулась и ничего не сказала. Наконец Брюс взял ее руку с непривычной для него нежностью. Его раздражение на миг отступило.

— Я повезу тебя домой, Ариэль. Мы сможем даже часть времени жить на плантации твоего отца. Разве тебе это не будет приятно?

Брюс почувствовал, что с нетерпением ждет ее одобрения. В какой-то момент на вечере он начал жаждать получить хотя бы один ее взгляд, подобный тем, какими девушки то и дело одаривали Кристиансона. Ему хотелось чего-то, чего он не ожидал, чего-то, что Ариэль не давала ему.

— Ты довольна, дорогая?

Краска отхлынула от лица Ариэль, сделав его пепельным. Она облизнула пересохшие губы и проговорила:

— Нет, не довольна.

Брюс искренне смутился. До этого он никогда не пытался ублажить кого-либо, кроме себя самого, и теперь уже жалел о своей попытке сделать это.

— И почему же?

— Почему? — Тон Ариэль ясно говорил, что Брюсу следовало бы знать ответ. — Вы украли все мои деньги и мой дом. А теперь вы осмеливаетесь предлагать мне возможность жить на плантации, которую вы отобрали у меня, и вы ждете, что я буду счастлива и даже благодарна?

— Я не заставлял вашего дядю проигрывать ваше наследство. — Ему не нравилось ее поведение. Совсем не нравилось.

Лицо Ариэль озарилось ненавистью и гневом.

— Вы достойны презрения! Возможно, вы шельмовали.

У Брюса чесались руки ударить ее, но он понимал, что не может этого сделать. Не сейчас, не здесь. Позже. Да, позже он научит ее придерживать свой язычок.

— Тебе повезло, что вокруг люди, Ариэль. Иначе я бы отучил тебя разговаривать со мной в подобном тоне.

Это была достаточно прямая угроза, но она, видимо, не подействовала на Ариэль. Девушка пожала плечами.

— Должно быть, сегодня у меня счастливый день. — Ироничное это замечание имело больше смысла для нее самой, нежели для Брюса. Ариэль думала прямо противоположное. Горечь от событий последнего часа сделала ее совершенно нечувствительной. Она понимала, насколько опасно дразнить Брюса, но безразличие вело ее все дальше и дальше по тернистой тропе.

Брюс, напротив, оживился. Он просто убивал взглядом. Его рука снова сжала ее руку, и он почти выволок Ариэль из дома. Ей следовало бы испугаться, но этого не произошло. Вместо этого она рассмеялась. Он еще больше покраснел, взгляд его стал еще холоднее.