Книга Разбуженная тигрица, страница 118 – Фела Доусон Скотт

Когда ткань упала, вместе с ней упало и настроение Брюса. На него смотрели мертвые глаза. Он узнал араба, которого нанял, чтобы расправиться с Ариэль.

Брюс уронил мертвую голову обратно в коробку и захлопнул крышку. Поиски кого-нибудь, кто бы взялся за это дело, отняли у него много времени — и все напрасно.

— Тем лучше, — пробормотал он себе под нос, потирая подбородок. — Пора заняться этим делом самому.

Брюс знал, что Дилан и Ариэль покидают побережье и утром отправляются на корабле в Бомбей. В Индии он сам займется делами. И на этот раз выполнит работу как следует.

Ариэль стояла на палубе и смотрела, как исчезает за горизонтом город. Паруса корабля, наполненные ветром, уносили их в море.

Ариэль словно просыпалась от глубокого сна. Она ехала домой! Ее охватило чувство успокоения. Страх, преследовавший ее, потускнел на фоне ее возбуждения.

— Ты что-то притихла сегодня, Ариэль. Рука Дилана скользнула вокруг ее талии. Он крепко прижал девушку к себе, глядя ей сверху в глаза. Как всегда, Ариэль почувствовала особое наслаждение от ощущения его близости.

— И вообще, — шепнул он ей на ухо, — ты стала какой-то тихой после вчерашней прогулки. — Ариэль задрала голову.

— Ты слишком много волнуешься.

— Только когда это касается тебя, моя любовь. — Ее улыбка уничтожила все его тревоги.

— Может быть, нам следует подумать о более важных вещах?

Дилан хищно улыбнулся. В синеве его глаз вспыхнул огонек страсти.

— И о чем же?

— В голову приходит много, очень много мыслей, — поддразнила его Ариэль.

— Может, нам следует пойти в каюту и обсудить их.

Очень разумное предложение. Дилан шутливо подхватил ее на руки.

— Дилан, все увидят, — тихо сказала она, хотя оказалось, что за ними и так уже давно наблюдают.

— Разве это против правил, если муж несет на руках свою жену в каюту?

Дилан специально повысил голос, чтобы все, кто глазел на них, услышали его слова. Щеки Ариэль вспыхнули не только от смущения, но и от охватившей ее страсти.

— Нет, — согласилась она, пряча свое лицо у него на груди. — Но…

— Но ничего, — оборвал он. — Скажи мне, любимая, позволительно ли мужу целовать свою жену на людях?

— Ты безнадежен, — сдалась Ариэль. Совершенно не стесняясь, она поцеловала его долгим, страстным поцелуем. — Мы идем?

— Думаю, что нам лучше это сделать как можно скорее, — согласился Дилан. — Пока я не показал всем, как сильно я желаю тебя.

Дилан положил письмо на маленький столик таким плавным движением, что трудно было заподозрить, какие страсти бушуют в его душе. Погруженный в тяжелые раздумья, он не замечал уличного шума, проникающего в комнату сквозь распахнутые окна.

Он больше не следил глазами за Ариэль, распаковывающей чемоданы. Жар в его душе был вызван не воздействием ее покачивающихся бедер, а яростью, которая охватила его. Но она быстро остыла под шквалом иных чувств.

— Сукин сын, — пробормотал Дилан, сжимая кулаки. Он медленно разогнул пальцы, разминая затекшую от напряжения ладонь. Потом он запустил свои длинные пальцы в волосы и с отчаянием откинул их назад.

После этого Дилан посмотрел на письмо, лежащее на столе, затем снова взглянул на Ариэль. Он хотел что-то сказать, но в нерешительности остановился. Подняв письмо, он снова перечитал его, как будто боясь, что-то пропустить.