Книга Ричард Глостер, король английский, страница 95 – Виктория Воронина

— Так вот, о неподобающем поведении королевы мне сообщила никто иная как ее родственница, графиня Стэнли, - разволновался лорд Невилл из-за недоверия Ричарда. - Ее настолько озаботило неподобающее поведение племянницы, что она решила пресечь его, пока оно не получило широкой огласки.

— А я и не знал, что вы водите дружбу с этой достойной дамой, раз она вам так доверилась, - иронично высказался Ричард. - Подобает ли вам, лорд Невилл знаться с этой опасной интриганкой?

— Я ее не знаю и знать не хочу, но в данном случае наши интересы совпали, ведь никто из нас не пожелал потакать греху королевы.

Далее лорд Невилл рассказал со всеми подробностями о своем визите к Екатерине. Ричард тяжело задумался, но рассказ лорда Невилла так противоречил его представлению о Екатерине, что он не мог ему поверить. Лицо короля прояснилось, и он уверенно воскликнул:

— Нет, кузен, вы были введены в заблуждение. Я вам объясню, что вы видели. К королеве забрался вор, от чего никто из нас не может уберечься, и моя добросердечная жена, известная своим милосердием, предпочла отпустить его без всякого наказания.

— Вор, который вместо того, чтобы красть, разделся, и чуть ли не догола? И откуда леди Стэнли могла знать, что ночью к королеве заберется вор? - недоверчиво спросил лорд Невилл, и Ричард снова нахмурился в ответ на его обоснованное недоумение. Некоторое время король молчал, затем взорвался целым потоком слов:

— Нет, я не верю вам, кузен, не верю. Я немедленно отправляюсь в Англию, там я докопаюсь до истины. Я поверю только своей жене, слышите вы?! - и Ричард стремительно вышел из своего шатра, чтобы отдать приказ о немедленном отъезде. Лорд Невилл сокрушенно вздохнул, видя подобную преданность Ричарда своей жене. Похоже, королева Екатерина выйдет сухой из воды. Ричард поверит любому ее оправданию.

Король поручил завершить поимку беглых мятежников лорду Томасу Фитцжеральду, графу Килдеру, назначенного им помощником своего племянника Эдуарда, и больше ничто в Ирландии его не удерживало. Он добрался до Англии быстрее, чем его кузен Невилл до Ирландии, и через четыре непо­лных дня уже был в Чизвелл Грин, приехав туда как раз перед закатом солнца.

Увидев из окна приезжих, Екатерина поспешила выйти из своих покоев, думая встретиться с гонцом от своего мужа, но перед ней на лестнице предстал сам Ричард, который никого не счел нужным предупредить о сво­ем приезде. Он окинул жену беглым взглядом, и не найдя в ней перемен, быстро и облегченно проговорил:

— Я приехал раньше времени, Кэти, поскольку больше не мог оставаться вдали от тебя. Наша разлука оказалась настоящим чудовищем, не только измучив нас, но и породив в близких нам людях стремление еще больше нас разлучить. Мой кузен Невилл рассказал мне невероятные вещи, вроде того, что в твоих комнатах поймали полуодетого наглеца, которого ты якобы сама добровольно к себе впустила. Но я не поверил этой лжи, Кэти! Знаю, что ты сейчас скажешь мне слова, вновь убеждающие меня в твоей душевной чистоте и неизменной любви ко мне.

Тон Ричарда стал умоляющим, будто исключительно от Екатерины зависело, будет ли их дальнейшая жизнь безоблачно счастливой или будет отравлена непростительной обидой. И Екатерина осознала, что это действительно так, только от ее слов зависело сейчас ее оправдание. Ей легко было найти необходимые слова любви, когда любовью к Ричарду дышало все ее естество, и 'постоянное пребывание с ним составляло главное блаженство ее жизни. Но королева даже ради своего семейного счастья не могла пожертвовать миром и спокойствием Англии, которой как воздух была нужна передышка от бесконечных войн. Много дней Екатерина думала над тем, какое объяснение она представит Ричарду по поводу обвинений лорда Невилла, но невозможно было оправдаться, не подставляя леди Стэнли. Ей приходилось брать вину на себя, - она знала вспыльчивость Ричарда и понимала, что за эту клевету он не пощадит графиню, которая и так была вино­вата перед ним своими многочисленными заговорами. Екатерина надеялась на безграничную любовь к ней своего мужа; на то, что она совершит чудо и Ричард простит ее, не смотря на то, что она не сможет оправдаться перед ним. Она залилась невольными слезами и умоляюще произнесла: