Книга Звезда Давида, страница 79 – Константин Волошин

Посетив воеводу по его требованию, Анна узнала про битвы с татарами, и сердце защемило в предчувствии чего-то страшного. Даже Василий заметил изменение её настроения и участливо спросил:

— Ты что поникла, Анюта?

— Да вот ты поведал мне про битвы с татарами, Вася. А у меня там ведь муж.

— Ну-то как Бог положит, милая Анюта! К тому же у тебя я имеюсь. Не оставлю в беде, коли что случится.

— У тебя тоже жена, Вася. Через такое не пройти.

— Какая жена! – раздражённо отодвинулся Василий. – Всё жду, когда Бог приберёт её к себе. Полагаю, что уже скоро. Сама видишь, что уже из своей светёлки не выходит. Знахарку припёр к стене, и та призналась.

Анна со страхом в глазах слушала и смотрела на Василия.

— Мне страшно о таком даже слышать, Вася! Не надо так-то…

А сама подумала, что Василий прав. Это бы ей подошло на время. Можно было бы и ценностями разжиться. Васька всё больше прикипает к ней. Вдруг в жёны возьмёт, и они уедут с ним в его поместье. Уже о том намекал. Его воеводство может скоро закончиться.

Она даже повеселела и отдавалась ему со всем пылом, задабривая его и укрепляя силки, в которые он уже попал.

Но тут неожиданно, хотя Анна постоянно этого ждала, появился Егор. Он был необычно бледен. Рука в лубках, держится на груди, подвешенная на платке.

— Боже мой, Егорушка! – бросилась она к нему.

Егор отстранился, заметив:

— Осторожнее, Анюта! Рука у меня сломана. Ещё не поджила. Ну а Ленка что?

— Да всё хорошо, – охолонула Анна. Холодность Егора и её охладила. – Как же так получилось, Егорка?

— Татарва проклятая, – коротко ответил он, вошёл в дом и огляделся. – Здорово, Нюрка!

— Здрав будь и ты, Егор. Вернулся, значит? То хорошо! Мы уже заждались. Ленка, наверное, забыла тебя. Иди, знакомься заново. Выросла. Что с рукой? Рана?

— Вроде того. Басурманская сабля, знаешь ли… Скоро всё заживёт, через недельку всё сниму. Уже надоело смертельно! Пойду гляну Ленку.

Нюрка переглянулась с Анной, и та тихо молвила:

— Чует моё сердце, что Егор затаил против меня недовольство.

— Будет расспрашивать, Анюта. Что скажешь ему?

— Правду скажу. Куда деваться. Уже все про то знают. Что толку скрывать?

— И то верно, – согласилась девочка. – Однако страшно-то как!

Анна согласно покачала головой и пошла к дочке. Встала у притолоки и наблюдала, как отец ласкает дочку. На душе стало теплее. Значит, не очерствела его душа. Да и сердце, наверное, тоже.

Егор обернулся и спросил буднично:

— Не болела? – И опять обернулся к девочке.

— Как не болеть? Болела, но вот гляди, как хорошо выглядит. Уже сидит. Ест уже кашку. Молока у меня стало меньше, кормилица приходит раз в день.

— Кормилица? – удивился Егор и с затаёнными мыслями оглядел Анну. – А как ты ей платишь? Разве у тебя есть чем платить?

— Воевода платит, Егор. Сам знаешь, что должно было случиться.

— Значит, добился своего, – обречённо вздохнул Егор. – И что теперь?

— Ты у меня спрашиваешь? – удивилась Анна. – А что я могу тебе сказать? Я словно рабыня тут. Кто меня станет спрашивать, о чём я думаю и что чувствую?

Анна всё сильнее злилась, и сама не знала на кого. А Егор ещё никак не мог сказать своего слова. Они замолчали, словно собираясь с силами.

Наконец Егор спросил грубо:

— И что теперь нам с тобой делать? Как жить?