Книга Звезда Давида, страница 33 – Константин Волошин

А Егор осторожно приближался лицом к её шее и наконец стал целовать её, возбуждаясь все сильнее.

— Егор, милый, что ты делаешь? – шептала девушка, но не отстранилась. – Заметят ведь! Погоди хоть немного!

— Гузель, чего погодить? Другого времени может и не случиться, – шептал Егор, а руки сами искали пути к её телу, которое дрожало не то от холода, не то от волнения.

— Но кругом же люди! Как поступит Ахромей, узнай он про нас?

— Да плевать мне на атамана! Он и так уже выгнал тебя, так что пусть не суётся к нам! – шептали его горячие губы, а рука уже тискала её грудь.

Гузель же боялась выдать их возню и лежала тихо, лишь бурно дышала. И Егор понимал, что девушка и не против, но страх терзал её стыдливое тело и разум.

— Егорка, ты ведь тоже можешь бросить меня! – чуть слышно шептала она, вся содрогаясь от его ласк и домогательств.

— Ты что такое говоришь, Гузель! Я как увидел тебя, так сразу ты запала мне в душу. Именно в душу, Гузель. Раньше у меня ничего такого не происходило. И лишь ты так подействовала на меня, любовь моя! Тебе же опротивел твой насильник, а я тебя полюбил сразу же. Правда, не сразу понял, что это такое. – И он принялся целовать её шею, лицо, потом приник к губам, и они замерли в долгом поцелуе.

Они ещё некоторое время перешёптывались, пока Егор всё же не уговорил Гузель, и она отдалась ему с обречённой страстью. Оба едва сдерживались, чтобы не привлечь к себе внимание соседей, но те спали, ужасно уставшие и обессиленные странствием.

— Что теперь будет? – со страхом шептала Гузель. – Люди обязательно донесут на меня. Он убьёт меня, да и тебе достанется.

— Не надо бояться, милая моя девчонка! Ты поспи, а я ещё немного подумаю.

— Да о чём можно думать, Егорка? Ничего нельзя поделать.

— Ладно тебе! Спи уж. Отдохни, тебе понадобятся силы.

Егор лихорадочно раздумывал, как избежать осложнений с атаманом. Час спустя прислушался к дыханию Гузель и осторожно вылез из-под овчины, заботливо поправив её на девушке.

Небо уже начинало светлеть, когда Егор приостановил коня и оглянулся на Гузель, трусившую на коне следом. Спросил участливо:

— Ты как? Держишься ещё?

— Держусь, – ответила она, бодрясь. – Но скоро свалюсь с седла. Хорошо бы подтянуть стремена, а то мне с трудом их достать.

— Хорошо, – ответил Егор и спрыгнул на заснеженную слякоть.

Снег ещё шёл и, судя по всему, долго не остановится.

Парень помог спуститься девушке, и та с трудом размяла ноги.

— Ты хоть знаешь, куда мы путь держим? – спросила Гузель безжизненным голосом.

— А как же. На заход держим. Уже вёрст тридцать с гаком отмахали от Волги за ночь и день. Надеюсь, что скоро можно будет передохнуть и поесть.

Егор обнял Гузель и с любовью поцеловал в бледные холодные губы. Она не отвернулась, но поёжилась от холода. Или от чего другого.

— Как мне тяжело, Егорка! Когда можно отдохнуть? А ты и вовсе не спал сегодня. Погоня будет, как думаешь?

— Погони не будет, успокойся. К тому же у нас лучшие кони из всех. Не пожалел времени на поиски, – хвастливо заметил Егор. – А приметил я их ещё засветло. Наши гнаться за нами не станут. А вот монголы могут встретиться, и их мы должны больше всего бояться. Мы слишком лёгкая для них добыча. Поэтому скроемся в чаще оврага и до вечера отдохнём. Коням тоже стоит передохнуть, иначе им тоже не выдержать.