Книга Невероятный сезон, страница 62 – Розалин Ивз

Губы Калли сжались в тонкую линию. Ни одно из перечисленных дарований не было качеством, которое Талия стремилась развивать в себе. Но они подходили Калли. Талия продолжила:

— Не хочу, чтобы мы ссорились. Хочу, чтобы все было так, как прежде, до помолвки с Адамом. Я знаю, что была зла и обижена, но… прощаю тебя.

Калли, смеясь, опустилась в кресло у туалетного столика.

— Ты прощаешь меня? – Будто Калли устроила все это, чтобы навредить сестре.

— Да, – вспыхнула Талия, и на ее щеках появился румянец. – Я прощаю, что ты была слишком слаба, чтобы постоять за собственное счастье, что позволила Адаму растоптать свое. Что пыталась заставить меня ревновать.

— По твоим словам, доброта, заботливость и щедрость – мои лучшие качества. То, что ты называешь слабостью, я рассматриваю как заботу о других. И ты ревнуешь, иначе не стала бы поднимать этот вопрос.

— Нет, это не так, – отрезала Талия. – Разве это забота – тащить Адама за тобой в трясину страданий?

— О, хорошо. Ты сочинила это специально для меня? – Калли глубоко вздохнула. – Как именно, по-твоему, выглядит для меня счастье?

Слушала ли сестра ее когда-нибудь по-настоящему?

Талия махнула рукой.

— О, жизнь, полная детей, вечеров, и любящий муж.

Калли вздрогнула. Талия права, но ее мечты в устах сестры звучали так жалко. Чего Калли и правда хотела, так это любви – быть окруженной семьей и друзьями, которым она небезразлична.

— Не надо снисходительности. Лишь потому, что я не хочу быть публикуемым автором, как ты, или ученым, как Грация… так как мне не нужно, чтобы все в мире знали мое имя… это не значит, что то, о чем я мечтаю, не имеет значения.

— Я никогда не говорила, что это не имеет значения!

— О, не в таких выражениях. Но всегда намекаешь на это, пытаешься утешить меня, говоря, что я добрая, тогда как сама не ценишь доброту, тебе хочется блеска. Говорить, будто мне нужно больше самоуважения, когда ты не уважаешь меня или мой выбор, – лицемерие. – Калли подыскивала самые жесткие слова. – Ты обвинила меня в том, что я использовала скандал, чтобы принудить Адама к браку, но весь день это ты провоцировала скандал. Ты хочешь заставить мистера Дарби сделать тебе предложение?

Калли встретилась взглядом с Талией, получая странное удовольствие от широко распахнутого взгляда сестры, от боли, промелькнувшей на ее лице.

— Ты лицемерка, Талия Обри.

Талия вскочила с кровати, дрожа.

— А ты, Каллиопа Обри, трусиха. По крайней мере, я борюсь за то, чего хочу.

Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

Калли взяла дневник, снова его положила. Обычно письмо успокаивало ее, помогало упорядочить события прошедшего дня. Но она не могла написать о поездке в музей, не вспомнив, как они с Адамом говорили о поцелуях, и не могла написать о ссоре с Талией, не признав, что сестра, возможно, права – она трусиха.

Так о чем ей было поведать дневнику?

Грация

Я наблюдал за двумя Hirudo обыкновенными в процессе полового акта и обнаружил, что они совокупляются так же, как и обыкновенные улитки.

Джеймс Роулинс Джонсон, «Философские труды Королевского общества»

Примечание Грации: Подозреваю, мама бы сказала, что совокупление пиявок – неподходящая тема для вежливой беседы. Надо это запомнить.

Через две недели после помолвки Калли и через месяц после их прибытия в город Элфинстоуны устроили дебютный бал для дочери и племянниц.