Книга Невероятный сезон, страница 15 – Розалин Ивз

Вокруг послышались ахи. Они вдвоем, кажется, собрали аудиторию. Грация не могла заставить себя взглянуть на отца, увидеть его неодобрительное лицо среди слушателей.

Но мистер Левесон не казался ни разъяренным, ни даже оскорбленным. Легкая улыбка играла в уголках его губ… довольно изящной формы, хотя Грация и не собиралась обращать на них внимания.

— Вы оказали мне честь, открыто дав мне оценку. Позвольте отплатить вам тем же. Вы гордитесь, что вы – разумная девушка, даже с характером. Поскольку вы не отличаетесь ни умом, ни красотой, вы считаете, что никто не может быть настолько одарен. Но поверьте, мисс Элфинстоун, многие в высшем свете представляют собой нечто большее, чем красивый фасад, и с вашей стороны было опрометчиво делать столь поверхностные предположения.

Затем небрежно, будто не сразил ее только что своей речью, мистер Левесон выбрал шоколадку, отправил ее в рот, кивнул Грации и ушел. Ахи вокруг превратились в смешки, собравшиеся вокруг люди смеялись его ответу. И над ней.

Грация моргнула. Она спровоцировала своей прямотой такую реакцию мистера Левесона, отчего ей стало стыдно. В зале сделалось слишком жарко и тесно. Ей требовался воздух. Перед глазами все расплывалось, она поставила бокал и пошла к французским дверям, выходящим в сад. Она не доставит мистеру Левесону – или кому бы то ни было – удовольствия видеть, как она плачет.

Талия

Вы в Лондоне теперь, огромном море,

Которого приливы громогласны и в то же время глухи,

На берег изрыгает он обломки и все же воет, требуя еще.

Однако что за клады таит в своей глуби он, посмотри!

Перси Биши Шелли

Лондон оказался совсем не таким, как ожидала Талия.

Ее первое настоящее событие в сезоне, первая возможность встретиться и пообщаться с величайшими умами, но все, что они обсуждали: ужин, погода и чудовищно неприличное платье, в котором появилась леди Как-Ее-Там, подошедшее бы девушке лет на двадцать моложе. Хотя Талия видела эту даму и была совершенно уверена, что тетя Гармония сказала бы, что подобное платье решительно не годится для юной леди. Сама Талия восхищалась смелостью этой женщины носить то, что ей нравится.

Она поговорила со знакомыми тети и встретила несколько новых лиц, но никто из них ее не вдохновил. Даже поэт, которому ее представили, разочаровал ее – бросив какую-то чушь о ее лице и предложив лимонад.

Короче говоря, Талия скучала.

С немалым облегчением она заметила высокую фигуру Адама Хетербриджа и помахала ему. По крайней мере с Адамом у нее состоится разумный разговор.

— Нравится твой первый вечер? – спросил он, обойдя группу пожилых женщин. – Гардинеры должны гордиться собой. Тут не протолкнуться.

— О, прошу, не нужно разговоров о вечере. Или о еде. Или о погоде, – взмолилась Талия, оглядываясь вокруг. Тетя Гармония увлеченно беседовала со знакомой и не стала упрекать племянницу за то, что она плохо отозвалась о вечере. – Это все, что я слышу сегодня. Расскажи что-нибудь о том, что изучаешь. Поделись мыслями.

— Моя бедная Тудли, – сказал Адам, смеясь. – Неужели ты думала, будто золотое лондонское общество станет тратить время на обсуждение современных идей.

— Кто-то должен. Где-то.

— Несомненно. Но едва ли в бальной зале, и определенно не с юными незамужними леди. Когда ты станешь модной молодой матроной, но сейчас….