Книга Судьба плетется нитями любви, страница 48 – Лео Любавич

— Элиза, вы богаты. — Рудольф произнес эти слова медленно, четко артикулируя каждый звук. — И в ближайшее время вы вступите в наследство. Граф Розенберг уже все подготовил. Вам больше не нужно быть гувернанткой. И… — он указал на голубое платье, — …это отныне вам по карману.

Элиза молчала, только ее глаза становились все шире и шире. Она словно не верила своим ушам. Рудольф видел, как по ее лицу пробегает волна разных эмоций: недоумение, растерянность, а затем… радость? Нет, это была не радость. Скорее, испуг.

— Я… я не понимаю, — прошептала она, освобождая свои руки из его хватки. — О чем вы говорите? Какое наследство?

Рудольф вздохнул. Он знал, что ей будет трудно поверить. Но он должен был рассказать ей все. Рассказать о ее настоящей семье, о тайнах, которые хранил Айзенберг, и о том, какую роль во всей этой истории сыграла ее мать… и его дядя.

— Это еще не вся история.

Рудольф замолчал, глядя на ошеломленную Элизу. Она не могла вымолвить ни слова, пытаясь осмыслить услышанное. Ее пальцы нервно сжимали край одеяла.

— Простите, я, кажется, не все поняла, — наконец прошептала она, — Вы говорите, что ваш дядя… Михаэль Айзенберг… был влюблен в мою мать?

Рудольф кивнул, его взгляд был полон сочувствия.

— Именно так. Он был безумно влюблен в Августу, но она выбрала вашего отца. Это разбило ему сердце. Дядя так и не женился, посвятив свою жизнь памяти о вашей матери.

— Но почему я ничего об этом не знала? — Элиза почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Мой отец не хотел ворошить прошлое. Это была очень болезненная тема для всей семьи. Когда дядя Михаэль узнал, что граф фон Штольберг оставил вашу мать без наследства, он распорядился передать ей все свое имущество. Однако барон фон Келлер, которому было поручено это дело, сообщил, что ваша мать… умерла.

Элиза закрыла глаза, вспоминая тяжелые годы после смерти матери, постоянную нужду, бесконечные попытки свести концы с концами.

— К сожалению, он умолчал о вашем существовании, и тогда мой отец, не зная, что у Августы есть наследники, передал управление имуществом баронессе фон Келлер, моей тете. Они с бароном рассчитывали заполучить все себе.

— Вот почему баронесса так холодно ко мне относилась… — прошептала Элиза, — Когда я приехала, она вспомнила портрет моей матери в северном крыле замка… и узнала меня. Она боялась, что я заявлю свои права на наследство.

Рудольф взял ее за руку, его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Мой отец уже распорядился вернуть все, что принадлежит вам по праву. Барон фон Келлер… к сожалению, растратил значительную часть денег, но осталось еще многое, включая северное крыло замка и несколько имений.

Элиза смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она не могла поверить в происходящее. Всего несколько дней назад она была бедной гувернанткой, а теперь…

— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Вам ничего не нужно говорить, — мягко произнес Рудольф, — Просто знайте, что справедливость восстановлена. И что я… я рад, что вы здесь.

Его слова прозвучали так искренне, что сердце Элизы забилось чаще. Она подняла взгляд на Рудольфа, и в его глазах увидела не только сочувствие, но и что-то большее, что-то, что заставило ее забыть обо всем на свете, кроме тепла его руки в своей. В этот момент она поняла, что Айзенберг, несмотря на все его тайны и интриги, может стать для нее не только местом наследства, но и местом, где начинается история ее любви.