Книга Судьба плетется нитями любви, страница 28 – Лео Любавич

— Что случилось? — недоуменно спросил он, делая шаг навстречу Элизе, его голос дрожал от беспокойства.

— Вам плохо?

Суета охватила небольшой магазинчик. Продавщицы засуетились, принося стакан воды и пытаясь убрать осколки. Рудольф не отрывал взгляда от Элизы, пытаясь уловить хоть какой-то намек на причину ее внезапных слез. Но Элиза молчала.

Слезы, словно прорвавшаяся дамба, хлынули по ее щекам, превращаясь в настоящие рыдания. Она тряслась всем телом, не в силах вымолвить ни слова. Рудольф стоял рядом, словно парализованный, не зная, как ей помочь. Он хотел прикоснуться к ней, обнять, утешить, но что-то его останавливало. Он чувствовал, что между ними пролегла невидимая грань, которую он не может переступить.

Наконец, немного успокоившись, Элиза с трудом проговорила:

— Помогите мне… переодеться.

Ее голос был хриплым от слез. Продавщица, молчаливая свидетельница этой сцены, поспешила провести Элизу в заднюю комнату. Рудольф остался ждать, его сердце разрывалось от тревоги.

Когда Элиза вернулась, ее глаза были красными и опухшими, но слезы уже высохли. На ней было ее простое, повседневное платье, которое резко контрастировало с роскошью магазина. Рудольф с тревогой смотрел на нее, в его глазах стоял немой вопрос.

— Боюсь, Рудольф, я не смогу прийти на маскарад, — тихо произнесла Элиза, отвечая на его невысказанный вопрос.

— Ни из-за страха перед герцогиней, ни… ради Вас.

Рудольф открыл рот, чтобы возразить, но Элиза его перебила:

— Это платье… оно мне не по карману, Ваша Светлость.

В ее голосе звучала горечь и безысходность. Она не ждала ответа, она уже приняла решение.

Развернувшись, Элиза вышла из магазина, оставив Рудольфа один на один с его смятением. Она шла по улице, ее фигура терялась в сумеречном свете фонарей. Одна. Пешком, так как и подобает прислуге. А в ее сердце разгоралась обида, смешанная с острой болью от осознания пропасти, которая разделяла ее и принца. Пропасти, которую, казалось, не преодолеть никогда.

Замок Айзенберг проснулся в хаосе. Невидимая рука беспорядка прошлась по его мрачным коридорам, засеяв панику в сердца слуг и добавив щепотку абсурда в и без того напряженную атмосферу. Предстоящий маскарад, который должен был стать апофеозом блеска и роскоши, превращался в фарс еще до своего начала.

Элиза, проснувшись с тяжелым чувством тревоги, поняла, что что-то не так. Из окна своей комнаты она увидела, как принц Рудольф в сопровождении лишь одного слуги поспешно садится на коня и выезжает из замка. Куда он направился в такую рань, оставалось загадкой. Спустившись вниз, Элиза окунулась в атмосферу полного безумия.

Слуги, словно испуганные мыши, носились по замку, сталкиваясь друг с другом и роняя все, что попадалось под руку. Один из лакеев, пытаясь повесить тяжелую хрустальную люстру, умудрился уронить ее прямо на голову садовника, который в этот момент проходил мимо с горшком экзотической пальмы. К счастью, люстра зацепилась за гирлянду, и садовник отделался легким испугом и несколькими царапинами от осколков горшка. Пальма, впрочем, выглядела значительно хуже.

В другом конце зала горничная, пытаясь расставить вазы с цветами, споткнулась о собственные ноги и устроила настоящий цветочный водопад. Благоухание роз и лилий смешалось с запахом пролитой воды и земли, создавая уникальный, но не слишком приятный аромат. Герцогиня, которая пыталась руководить этим хаосом, размахивала веером и выкрикивала приказания, но ее слова тонули в общем шуме и гаме.