Книга Судьба плетется нитями любви, страница 22 – Лео Любавич

— Спокойной ночи, отец. Не смею тебя более задерживать. Он поклонился и поспешно вышел из кабинета, оставляя герцога наедине с его мыслями. В саду, окутанном темнотой, его ждала Элиза. Он не знал, придет ли она, но надежда, теплившаяся в его сердце, гнала его вперед, навстречу неизведанному будущему и тайнам, которые еще только предстояло раскрыть.

* * *

Камин догорал, отбрасывая причудливые тени на стены, словно демоны из преисподней танцевали свой зловещий танец. В тишине кабинета отчетливо слышалось потрескивание поленьев, словно шепот заговорщиков, плетущих свои сети вокруг него. Герцог Альберт остался один, лицом к лицу со своими демонами, которые, казалось, материализовались из клубов густого дыма.

Он сидел в глубоком кресле, устало откинув голову на высокую спинку, и смотрел на огонь невидящим взглядом. Руки его, обычно такие твердые и властные, лежали бессильно на подлокотниках, словно он вдруг постарел на десять лет. В эту минуту на него обрушилась вся тяжесть его бремени — бремени власти, ответственности, одиночества.

Он знал. Знал про каждую интригу, про каждый шепоток за его спиной. Знал, что его жена, прекрасная и холодная Иоганна, плетет заговор против него. Знал, что его советники, которым он доверял годами, продались врагам и ждут удобного момента, чтобы вонзить ему нож в спину. Знал, что даже его собственный сын, Рудольф, хоть и невольно, стал пешкой в этой опасной игре.

Но он молчал. Молчал, потому что боялся. Боялся остаться один. Если он каждого заговорщика каждого изменника привлечет к ответу — кто останется рядом? Стены власти превратятся в стены тюрьмы, золотая клетка станет его вечным пристанищем. Он будет править королевством призраков, королевством теней, где нет места доверию и любви.

Он закрыл глаза, пытаясь отогнать мучительные мысли. Перед его внутренним взором всплыл образ Рудольфа — молодого, полного жизни, но такого потерянного и одинокого. Сын был его единственной надеждой, единственным лучом света в этой тьме. Но и его он мог потерять, если правда выйдет наружу.

Герцог сжал кулаки, чувствуя, как гнев и бессилие разрывают его изнутри. Он должен был принять решение. Решение, которое может изменить не только его жизнь, но и судьбу всего герцогства. Решение, которое может привести к кровопролитию или к примирению. Решение, которое он должен был принять в одиночестве, лицом к лицу со своими страхами. Огонь в камине вспыхнул ярче, словно подталкивая его к действию. Настало время выбора.

Время застыло, превратившись в тягучую, липкую массу, которая медленно, мучительно обволакивала Рудольфа. Каждая секунда отдавалась в его груди глухим ударом, словно сердце пыталось вырваться на свободу. Он пришел в сад раньше назначенного времени, не в силах справиться с нетерпением, и теперь нервно прохаживался по узкой гравийной дорожке, вглядываясь в сумеречную глубину парка.

Придет ли она? Эта мысль, словно назойливая муха зудела у него в голове, не давая покоя. Вчерашний случайный взгляд, в замковом холле, перевернул всю его жизнь. В этих голубых, словно небо перед грозой, глазах он увидел не только красоту, но и ум, и какую-то скрытую грусть, которая отзывалась в его собственной душе.

Он должен был увидеть ее снова, услышать ее голос, понять, что это не сон, не призрачная мечта, а реальность. Он дал ей знак, оставив незаметно записку с приглашением встретиться в саду, и теперь с замиранием сердца ждал ответа. А что если она обиделась на него за сегодняшний инцидент? А что если она испугалась и решила не приходить? Или, не дай Бог, с ней что-то случилось?