Книга Таша из рода Ратингеров, страница 8 – Евгения Кобрина

— Простите мне мою дерзость, ваша милость. Но ваши предположения неверны, я не грею постель вашего отца. Барон Шортон взял меня под свою защиту, чтобы никто не посягал на мою честь. Ваш отец очень добрый господин.

Мужчина кивнул, принимая и её извинения, и слова о своем отце. Все же Никэль был прав, думая, что Хьюго не опустится так низко, чтобы затащить к себе в постель столь юное создание.

— Ты тоже прости мне мои слова, милая. Я был неправ, предположив худшее о тебе. Значит, мир?

Девушка нерешительно взглянула на него и кивнула. Таша потянулась к плащу, который укрывал корзину с ягодами, и быстро его надела. Дождь заканчивался, а значит, в продолжении разговора нет необходимости. Она потянулась к корзине, но Никэль её опередил, он поднял корзину:

— Я помогу тебе донести ягоды до замка.

Девушка воспротивилась:

— Не нужно, ваша милость. Это моя работа и я хочу честно её выполнять.

Никэль улыбнулся, почему-то ничего другого мужчина от неё и не ожидал:

— Что плохого в моей помощи?

— Вы помогаете всем рабам, ваша милость, или только избранным?

А она была с характером, и это ему понравилось. Мужчина придвинулся ближе и тихо произнес:

— Таша, я хочу помочь ТЕБЕ. Позволь мне это.

— Нет, — был её прямой ответ, и девушка отступила. — Мне не нужна ваша помощь. Я не смогу за неё расплатиться… так, как вы хотите.

Никель не ждал такой откровенности от столь юного создания и немало удивился:

— Откуда тебе знать, чего я хочу?

Таша открыто взглянула на мужчину:

— Мы оба знаем, чего вы хотите, — девушка решительно протянула руку и забрала у Никэля корзину с ягодами. — Только я не отдам это добровольно, и надеюсь, у вас хватит благородства, чтобы не брать это силой, — она накинула капюшон на голову и, не говоря больше не слова, быстро вышла из хижины.

Никэль проводил её задумчивым взглядом: вот тебе и юная рабыня с речами, достойными королевы. Невероятно красивая даже в своем мешковатом платье, вежливая и застенчивая, но в обиду себя не даст. Что-то в ней было, что-то, что его безмерно заинтересовало. Мужчина потрепал гриву коня и тихо сказал:

— До встречи, загадочная Таша.

* * *

Таша ускорила шаг и в конце даже перешла на легкий бег. Она опасалась, что сын барона вот-вот её нагонит, но этого, слава богам, не произошло. Девушка чуть замедлилась только тогда, когда вошла в ворота замка, но сердце все еще продолжало гулко стучать в груди.

Что бы она сделала, если бы мужчина предпринял попытку её поцеловать? Она бы сопротивлялась, царапалась и брыкалась? Она бы применила силу против него? Или позволила ему себя поцеловать? Сын барона был красивым, сильным и молодым, он был привлекательным мужчиной. Он так на неё смотрел… как король смотрел на Кирию. Он возжелал её — Таша безошибочно это определила. Это было приятно и пугало одновременно, Таша не привыкла к такому. Она прижала ладони к пылающим щекам, что с ней творится? Почему этот мужчина так её взволновал? Во всем виноваты его ласкающие кожу взгляды!

Из тревожных мыслей девушку вывела мать, которая следила за приготовлением обеда на кухне:

— Таша, ты попала под дождь? Сильно промокла?

— Нет. Я переждала дождь в заброшенной хижине, — сказала девушка и поставила корзину с ягодами на пол.

Таша усердно отводила от матери взгляд, но напрасно: та сразу заподозрила что-то неладное. Амелия подошла к дочери и заглянула в глаза: