Книга Таша из рода Ратингеров, страница 5 – Евгения Кобрина

Экономка перевела удивленный взгляд с матери на дочь, которая всё это время тихо пила чай. Юная леди была такой безмятежной, как будто ужас перемен её жизни совсем девушку не трогал:

— Как же это случилось? За что король так поступил с вами?

— Король был милостив к нам, и я буду всю жизнь благодарна ему за это, — сказала Амелия и грустно улыбнулась. — Он сохранил нам жизни, хотя должен был казнить. Мой второй муж граф Брантос предал короля и открыто выступил против него. Предателей и их семьи ждала только смерть, но нас помиловали в память о моем первом муже и отце Таши. Граф Ратингер был верным соратником и другом бывшего короля, он был отважным воином и благородным человеком. Его доброе имя защитило нас и после его смерти.

— На вашу долю выпало так много испытаний, — покачала головой Вайла. — Но здесь вы найдете покой. Наш господин справедливый и добрый человек. Он, конечно, любит побушевать, как и любой мужчина, но его гнев быстро утихает. Я найду для вас несложную работу, под стать вашему положению.

Амелия накрыла ладонью руку экономки и пожала:

— Спасибо, Вайла, за ваше искреннее участие в нашей судьбе. Но мы не просим и не хотим к себе особого отношения. Мы теперь такие же слуги, как и вы, и готовы трудиться наравне со всеми. Прошу только дать нам пару дней, чтобы обвыкнуться и постичь нужный навык. А сейчас мы хотели бы прилечь, дорога была долгой и утомительной.

— Да, да, да, — подскочила экономка, проникаясь уважением к этой сильной духом женщине. — Конечно, идите за мной. Я отведу вас на ночлег.

Вайла выделила им крохотную комнату под самой крышей с двумя толстыми перинами и теплыми одеялами. Она не стала размещать мать и дочь в общей спальне для слуг. Что бы ни говорила Амелия, а они все же были леди, и привыкли к уединению. Женщины умылись перед сном и расчесали волосы, потратив на это последние силы. Таша укрылась одеялом и взглянула на мать, которая заканчивала короткую молитву богам. Женщина легла, и их взгляды встретились:

— Как тебе понравился дом?

— Я видела только зал и кухню, — сказала Таша и улыбнулась: — но здесь есть крыша и горячая еда, а значит, он идеален.

Амелия улыбнулась: её дочь была удивительной девушкой, но никто не замечал этого под кротостью и немногословностью. Но Амелия не расстраивалась, потому что самолично приложила к этому руку. Она с самого детства учила дочь скромности и покладистости, учила быть вежливой и почтительной. И только с матерью Таша позволяла себе некоторую вольность, проявляя толику характера рода Ратингеров:

— Кажется, Барон Шортон присмотрел себе сегодня новую жену.

— Леди Таша, — попыталась вразумить её мать, понимая намеки дочери, которая была очень наблюдательной.

— Вайла сказала, что он добрый и справедливый. Мне он понравился, мама.

— Это не имеет никакого значения. Если ты не забыла, я вдова, а он мой господин.

— Не думаю, что это может стать преградой.

— Может. И станет. Мне еще полгода носить траур.

Таша не сдержала тихих слов:

— Ты будешь скорбеть по недостойному человеку?

Амелия строго посмотрела на дочь:

— Я больше не хочу слышать от тебя таких слов. Граф Брантос был моим мужем, а тебе заменил отца. Он дал тебе крышу над головой и хорошее образование.

— Конечно, мама, — ответила Таша. Она не стала напоминать матери, что образование она получила только потому, что так завещал её родной отец, и оставил на это приличную сумму золотом. За эти средства образование получила и Кирия, а остатки золота отчим потратил на выдержанный эль и породистых лошадей для себя. Таша прикрыла глаза: — Я очень рада, что смерть не коснулась нас. И я рада за Кирию, которая осталась при дворце. Ей бы не подошла жизнь здесь, она бы зачахла без столичной суеты, — Таша также не стала озвучивать мысли о том, что Кирия, любительница роскоши и всеобщего внимания, нашла себе самое подходящее место для жизни. Таша лишь пожалела юную принцессу Нинель, которая показалась ей добрым человеком, потому что из Кирии вряд ли выйдет хорошая фрейлина и подруга. Все время и силы её сводной сестры будут направлены на короля, которого Кирия непременно попытается заманить в свои сети. И он явно не будет этому противиться.