Книга Мой добровольный плен, страница 66 – Евгения Кобрина

Я тихо сказал:

— Я простила тебя, за все.

Он тихо ответил:

— Я дам тебе новый повод меня ненавидеть.

— Гафур…

Мужчина быстро наклонился и завладел моими губами. Я хотела избежать поцелуя, отвернуть лицо, но не успела, он зажал его ладонями. Его губы и язык были настойчивыми, и я вцепилась в плечи Гафура, чтобы оттолкнуть. Мужчина быстро отстранился:

— Ты же сказала, что простила меня, что в твоем сердце больше нет ненависти. Почему тогда отталкиваешь? — в его взгляде светилась картинная презрительная усмешка. — Или это были всего лишь слова, Джуман, просто красивые слова, очередная ложь. Ты же знаешь, ты не сможешь скрыть от меня правду, я всегда знаю, когда ты лжешь.

Мое сердце заныло — Гафур снова отгородился от мира, снова сковал истинные чувства в лед эгоизма и презрения. Он опять надел маску властного господина, которую я так ненавидела раньше. Но теперь я точно знала, что это всего лишь роль, которую Гафур разыгрывает на людях. Разыгрывает для меня. Я медленно подняла руку и притронулась пальцами к его щеке:

— Это хорошо, что знаешь. Значит, ты увидишь, что я не лгу.

Как только мои пальцы коснулись мужской щеки, мне показалось что я услышала, как лед дал трещину. Презрение в глазах сменилось недоумением — я рушила его понимания вещей: я лежала под Гафуром и не боялась ни его власти надо мной, ни жестокости, которую он мог проявить. Но Гафур так просто не сдавался в попытке меня напугать и заставить снова думать о нем, как о монстре. Его глаза сузились, и руки начали медленно задирать мое ночное платье:

— Сейчас и проверим это, Джуман. Даже интересно, каково это быть с тобой, когда ты не испытываешь ко мне ненависти. Может мне даже не понравится, — зло усмехнулся Гафур.

Я, наверное, и правда сошла с ума, потому что продолжала спокойно лежать под ним. Я верила в него, верила, что Гафур больше не принудит меня к близости. Осталось только доказать это самому мужчине. Я подняла руки, и он победно усмехнулся, в ожидании, что я начну сопротивляться или оттолкну его. Но я накрыла руками свой парчовый халат, медленно расстегнула пуговицы на груди и распахнула шелковые полы в стороны. Мужчина проследил за моими руками взглядом и не сдержал тихого вопроса:

— Что ты делаешь?

— То, что ты хочешь. Ты ведь этого хочешь, Гафур? Чтобы я добровольно отдалась тебе, доказывая, что не лгу. Доказывая, что простила тебя. Я готова сделать это.

Он прищурился:

— Какую игру ты затеяла?

Я потянула за завязки на ночной рубашке:

— Больше никаких игр, Гафур. Ты же сам хотел, чтобы между нами больше не было моего притворства. Вот его сейчас и нет.

Гафур приблизил ко мне свое разгневанное лицо:

— Значит, любишь одного мужчину, а готова отдаться другому. Что же это, если не притворство?

Я тихо ответила:

— Я готова отдаться тебе, Гафур, если только ЭТО заставит тебя поверить в искренность моих слов…

Он не дал мне договорить и резко встал с постели:

— Мне плевать на искренность твоих слов. Плевать на тебя. Я больше не хочу тебя. Пошла вон отсюда! — я медленно села и, неспешно, застегнула пуговицы парчового халата. Потом аккуратно откинула на спину волосы и встала на ноги. Все это время Гафур неотрывно следил за мной гневным взглядом: — Может, еще выпьешь воды перед уходом или отведаешь фруктов? — злостно прошептал он, намекая на мою медлительность.