Книга Мой добровольный плен, страница 62 – Евгения Кобрина

— Джуман запретила мне грустить.

Снова-здорово! Может уже хватит говорить обо мне?

— А сама Джуман грустит? — вдруг спросил Гафур и снова пристально посмотрел на меня.

Я смутилась под его взглядом, и за меня ответила Батул:

— Если и грустит, то очень хорошо это скрывает.

Гафур только кивнул, но во взгляде мужчины я с легкостью прочитала его мысли: «От меня она ничего не сможет скрыть». Самое время уходить и оставить Батул наедине с её возлюбленным господином.

— Господин, Батул, я оставлю вас.

— Но ты не доела ужин, — сказал подруга с бесхитростной улыбкой, в которой я сразу усмотрела коварство.

— Я не голодна сегодня.

— Я прервал ваш ужин? — спросил Гафур.

— Ты присоединишься к нам господин? — спросила у него Батул.

— Конечно.

Мне пришлось остаться и снова сесть. Батул щебетала о том, как жила в гареме все то время, которое господин был в отъезде. Гафур слушал её с легкой улыбкой, наслаждаясь ужином. Я не наслаждалась ни ужином, ни речами подруги, потому что через каждое слово она вставляла мое имя. Несведущий человек, если бы он услышал монолог Батул, решил бы что Джуман это некое священное божество, без которого жизнь в гареме бы остановилась и людей поглотили уныние и хаос. «Джуман говорит, прогулки полезны… Джуман решила, что нужно есть фрукты… Джуман водила меня смотреть жеребят… Джуман проверяет, не холодная ли вода в бассейне… Джуман рассказывает смешные истории… Джуман запретила мне сидеть на обеденном солнце… Джуман охраняет мой сон… Джуман то… Джуман се… Джуман… Джуман… Джуман»

Я не выдержала:

— Батул, думаю, с господина достаточно историй о Джуман.

— Почему же, — усмехнулся мужчина, — мне очень даже интересно, — он посмотрел на Батул: — Значит, Джуман отчитала служанок, за то, что они натирали тебя ароматным маслом?

— Да. И видел бы ты, какой грозной она была в тот момент, — усмехнулась Батул, а потом посмотрела на меня: — И я благодарна ей. Без постороннего запаха на коже, мне стал гораздо легче дышать ночью.

— Наша скромная тихая Джуман была грозной? — спросил Гафур и сделал глоток терпкого сока.

— Да, — ответила Батул. — В тот момент и я испугалась её гнева. Немного.

— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся Гафур, глядя на меня.

И у тебя будет такая возможность, если ты не перестанешь подыгрывать Батул! Разговор продолжился, но слава небу, тема сменилась и о «незаменимой Джуман» больше не говорили. Гафур пробыл с нами еще полчаса, а потом пожелал спокойной ночи и ушел. Я не стала отчитывать Батул за её болтливость, не хотела портить ей приподнятого настроения. Мы совершили все необходимые пред ночные процедуры и легли спать.

Я откинула одеяло, примеряясь с тем, что не усну сегодня, и тихо встала с кровати. Я накинула поверх ночного платья расшитый халат и вышла из комнаты. Служанка, которая охраняла дверь в покои Батул, даже не проснулась. Бродить по ночному дворцу была не лучшая идея, но мне не сиделось на месте. Я бесцельно ходила по коридорам, пока не поняла, что ноги сами привели меня к определенной двери. Это была очень, очень плохая дверь, мне ни в коем случае не нужно было приходить сюда, особенно ночью. Да, я безумно хотела видеть Гафура, застать его одного и, наконец, спросить о том, что тревожило меня всё это время. Но нужно дождаться утра, а не врываться к нему среди ночи с вопросом «Ты отправил гонца к Аббасу?»