Книга Мой добровольный плен, страница 57 – Евгения Кобрина

— Я здесь, моя звезда.

— Мне приснилось, что я слышу голос Джуман, — протянула Батул. — Это был хороший сон.

Я улыбнулась и вернулась к кровати:

— Такой уж хороший?

Подруга, увидев меня, в удивлении распахнула глаза:

— Джуман, ты здесь? Или снишься мне?

— Это не сон. Можешь меня ущипнуть, только не сильно, — усмехнулась я, присаживаясь возле неё на кровать.

Батул протянула ко мне руку и ущипнула за кожу. Я притворно скривилась как будто от боли:

— Эй! Это была шутка!

Батул лукаво улыбнулась:

— Правда? — а потом она приподнялась, и мы крепко обнялись. — Я так рада, что ты вернулась.

— Господин привез меня, — ответила я подруге и посмотрела на Гафура, который все это время, молча, наблюдал за нами: — Господин сказал, что ты совсем расклеилась, — я строго посмотрела на женщину: — Разве это хорошо, Батул? Разве так можно?

— Я очень скучала по тебе. Я переживала за тебя, — дрогнувшим голосом ответила Батул, и я поняла, что она ели сдерживает слезы. — Я так рада, что ты наконец поправилась.

Я снова её обняла:

— Ну-ка, перестань. Что подумает твой сын? Что его мама плакса? Я здесь, и со мной все хорошо.

— Обещай, что больше никогда, никогда не будешь болеть. Что больше не оставишь меня?

Я снова посмотрела на Гафура, он с интересом ждал, что же я отвечу. Я прищурилась, мол, нечего так смотреть, и погладила Батул по голове:

— Я буду здесь. Помогу тебе до родов и после, — я снова отстранила Батул от себя и строго сказала: — Только ты должна мне обещать, что больше никакой хандры и страхов. Обещаешь?

— Когда ты рядом со мной, меня ничего не страшит.

— Вот и договорились. А теперь тебе нужно искупаться и переодеться.

— Искупаться, сейчас? — изумилась подруга.

— Да сейчас.

— Но сейчас же ночь.

Я улыбнулась её искреннему удивлению:

— Ну и что? Ты же все равно не спишь. А после купания почувствуешь себя намного лучше. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Батул неуверенно посмотрела на Гафура, как будто спрашивая у него разрешения. Мужчина перевел на меня взгляд и усмехнулся:

— Джуман привезла с собой книги по западному врачеванию. Она больше не будет читать тебе сказки, звезда моя. Теперь она станет тебя лечить.

Откуда он знает про книги? Я смутилась под его взглядом и посмотрела на Батул, в её глазах стоял легкий испуг:

— Не бойся, господин шутит. Но купание и, правда, пойдет тебе на пользу. А я составлю тебе компанию, если позволишь, мне тоже не помешает освежиться после долгой дороги.

Батул сразу оживилась — то, что она будет не одна купаться ночью, её мгновенно успокоило.

После купания мы переоделись в чистую одежду для сна, и Батул упросила меня остаться на ночь с ней. Я согласилась и легла рядом, укрывая нас легким одеялом.

— Я так рада, что ты вернулась, — в сотый раз сказала Батул. — Без тебя мне было совсем одиноко.

— Я тоже рада видеть тебя.

Она легла ближе ко мне и зашептала, чтобы не слушала служанка, которая сторожила за дверью:

— Когда ты заболела… после той ночи, весь гарем стал с ног на голову. Карим ходил мрачнее тучи, Ламис плакала по углам, а наложницы были в панике, они боялись, что твое безумие заразно. Но больше всех меня пугал господин, он был в ярости. Гафур устроил строгий допрос каждому, кто был в тот вечер подле тебя… Прости меня, Джуман, но мне пришлось передать ему весь наш разговор, — в глазах Батул стояли слезы раскаяния.