Книга Мой добровольный плен, страница 25 – Евгения Кобрина

Аббас медленно вышел из меня, укладывая моё утомленное тело на бок. Сам он лег сзади, прижимаясь к моей спине грудью. Я была без сил и только в благодарность сжала его руку, которая нежно обнимала меня.

— Отдыхай, Джоанна — было мне ответом, и я, как по команде, провалилась в глубокий сон.

На рассвете в моей комнате меня, как всегда, ждала Ламис. Она быстро встала с кресла, в котором дремала, и подлетела ко мне, заключая в заботливые объятия:

— Моя бедная девочка. Мне так жаль.

— Жаль?

— Моё бедное дитя провела ночь с жестоким мужчиной, — Ламис отстранила меня от себя и участливо заглянула в глаза: — Мне позвать лекаря?

Я высвободилась из её объятий и отошла:

— Со мной все в порядке, не нужно никого звать.

Женщина взяла меня за руку и потянула в сторону купальни:

— Пойдем, я помогу тебе смыть ужас этой ночи.

Я не стала спорить и позволила ей заняться мной. Я не слушала её жалостливых причитаний, и погрузилась в свои мысли, пока она помогала мне с мытьем. Я задумалась о том, что возможно, Ламис в чем-то и права, и мне следует себя пожалеть: трудно жить, когда не знаешь радости, но еще труднее, когда узнал её и потерял. Как теперь я буду сносить ненавистные прикосновения Гафура, которые после сегодняшней ночи станут вызывать еще больше отвращения? Как смогу снова притворяться, лгать, терпеть? Как смогу жить дальше? Я вздохнула, очень просто — снова спрячу свободную Джоанну глубоко в себе, а бесправная Джуман стерпит что угодно.

Ламис уложила меня в постель и присела рядом, как всегда, гладя по голове:

— Пройдет время, и эта ужасная ночь сотрется из памяти, вот увидишь.

Я не хотела ничего забывать, я сохраню память об этой ночи навсегда и стану доставать на свет, когда будет особенно плохо.

— Все встанет на круги своя, и жизнь в гареме пойдет как раньше.

Я не хотела как раньше, ничто уже не будет прежним. Но я сделаю все возможное, чтобы о моих желаниях никто не узнал.

— Господин Гафур добр к тебе. Он часто дарит подарки и это значит, что господин тобой доволен. Батул вскоре не сможет быть его фавориткой из-за беременности, и ты, вполне возможно, займешь её место.

Я не хотела ни его доброты, ни подарков, которыми он старался меня подкупить. Тем более мне не было нужно место его фаворитки.

— Засыпай, все наладится, — сказала Ламис свою любимую фразу и вышла из моей спальни.

Я повернулась на бок и прикрыла глаза. Я думала, что в постели Гафура научилась всему, что должна знать женщина, сведущая в эротической науке. Но после ночи с Аббасом, я поняла, что не знаю ровным счетом ничего. Ведь с Гафуром было только мое тело, которое безропотно сносило нежеланные прикосновения, а с Аббасом была я вся — тело, личность и душа. Все было по-другому, по-новому, и я, наконец, поняла значение фразы «заниматься любовью», она обрела для меня смысл. Мы занимались любовью еще три раза за ночь и каждый раз, он дарил мне нежность, удовольствие и страсть. Наутро, перед самым рассветом Аббас разбудил меня поцелуем и велел одеться. Я медленно натянула лиф с юбкой и сонно посмотрела на него. Мужчина зажал мое лицо в ладонях, заглядывая в глаза, а потом поцеловал в лоб и обнял — он прощался со мной без слов. Я теснее прижалась к Аббасу, вдыхая и запоминая только ему присущий аромат, я понимала, что мы вряд ли еще раз увидимся. Мужчина мягко отстранил меня от себя и позвал охранника, который стоял у двери. Тот с поклоном вошел, и Аббас подтолкнул меня к нему. Я на мгновение задержала взгляд на сильном мужчине, который подарил мне нежную ночь любви, и, прошептав лишь одними губами «спасибо», а потом ушла из его спальни навсегда.