Книга Любовь & Война, страница 30 – Мелисса де ла Круз

Алекс так привык стоять, когда Вашингтон разрешал ему удалиться, что при знакомой команде немедленно поднялся и повернулся к двери. И все же он не мог до конца поверить в это. Генерал отказал в удовлетворении его просьбы о командовании полком! И считал, что Алекс по-прежнему станет сопровождать его в качестве адъютанта! Это было невыносимо! Он должен был сказать что-то, но что? Однако, прежде чем он успел выдавить хоть слово протеста, генерал Вашингтон снова заговорил.

— Полковник Гамильтон? – окликнул он подчиненного. – Вы ничего не забыли?

Алекс обернулся и увидел, что генерал держит в руках лист бумаги. Он мог поклясться, что разглядел намек на лукавую улыбку в уголках губ этого пожилого, солидного человека.

— Ваше превосходительство?

В ответ генерал Вашингтон просто потряс перед ним листом. Алекс вернулся к столу и взял его. К его удивлению, это оказалось то самое, написанное им от лица генерала письмо, в котором ему присваивалась должность командира отряда. И тут же, внизу листа, стояла подпись генерала Вашингтона. Алекс столько раз писал это имя, что знал его едва ли не лучше, чем собственное. И теперь он смотрел на него так, словно это подделка, а между тем оно было, без всяких сомнений, подлинным.

— Ваше превосходительство… – снова начал он. – Я не знаю, что сказать. Благодарю вас.

— В благодарность вы можете очистить американскую землю от красноспинных в срок не более трех месяцев. А теперь, полагаю, вам стоит пойти познакомиться со своими людьми. У этих нью-йоркских полков дерзости не занимать. Вам придется убедить их следовать за вами, иначе вы рискуете не добиться их уважения и преданности.

В голосе генерала Вашингтона звучала неприкрытая гордость, и Алекс не сразу смог ответить. Он так долго ждал этого момента и теперь хотел полностью прочувствовать его.

— У меня перед глазами прекрасный пример – вы, – сказал он наконец, затем поклонился и вышел из комнаты, крепко сжимая лист бумаги в руке.

Наконец-то собственный полк! Впереди кровопролитная битва и будущее, озаренное славой! Поскорее бы!

Особняк Скайлеров

Олбани, штат Нью-Йорк

1781 год

Весна закончилась (а с ней и ягоды, к вящему облегчению каждой талии). Лето никогда особо не спешило с приходом в верховья штата Нью-Йорк, но стоило ему туда добраться, устанавливалась жара, не менее давящая, чем в Мериленде или в болотистой части Вирджинии. С приходом лета с фронта все чаще стали приходить письма, письма, которые Элиза читала и перечитывала снова и снова, отдельно останавливаясь на пылких признаниях в любви от отсутствующего мужа. В ответных письмах она бесконечно слала ему прощение, которого он так отчаянно просил, вместе с наказами беречь себя, чтобы он смог вернуться к ней рано или поздно. Она писала о том, что гордится тем, что он наконец получил долгожданное командование. Он писал в ответ, что благодарен ей за то, с каким мужеством она приняла эту новость, и что дождаться не может того мига, когда война закончится, и он вернется в ее объятия.

Но война все продолжалась, и, поскольку Олбани атаковали испарения и запахи, вызванные жарой, Элиза с сестрами старались как можно реже бывать в городе. «Угодья» располагались на вершине холма, над полями, и в огромный холл особняка то и дело залетал восточный ветерок, благодаря чему в основной части дома было довольно прохладно.