Книга Любовь & Война, страница 123 – Мелисса де ла Круз

— Об этом я и не мечтал, – сказал Алекс, снова целуя ее. – Миссис Гамильтон.

Очередной поцелуй, и вот он уже взял ее за руку и направился к лестнице.

— Как насчет того, чтобы продолжить нашу ссору уже с утра?

Элиза отрицательно покачала головой.

— Я, может быть, и нахожу вас неотразимым, мистер Гамильтон, – заявила она. – Но, кажется мне, вы сильно переоцениваете вашу силу убеждения.

Она двинулась вверх по лестнице в гордом одиночестве, оставив изумленного мужа смотреть ей вслед. Из столовой до него долетали переливы раскатистого храпа Ральфа Эрла.

Городской особняк Гамильтонов

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Март 1784 года

— Скажите еще раз, – потребовала Элиза.

— Латук, – повторила Элен Моррис.

— Паук?.. – недоверчиво переспросила Анжелика.

— Паук… ест латук, – со смехом ответила Элен.

Ральф Эрл протянул руку и потыкал пальцем зеленые листья.

— На ощупь, определенно, латук, – объявил он, к заметному недоверию сестер Скайлер.

— Все потому, что это он и есть, – заверила Элен. – Латук. Л-А-Т-У-К.

— Но сейчас ведь четвертое марта, – выдохнула Элиза. – Откуда, во имя всего святого, можно было достать латук четвертого марта? Это все равно… все равно что потомство у мула.

— У мулов не бывает потомства? – удивился Ральф. – А откуда тогда вообще берутся мулы?

— Мулов получают от скрещивания лошади и осла, – объяснила Анжелика, нервно ощупывая зелень. – Действительно, на ощупь как… латук.

— Вы все это выдумали! – фыркнул Эрл. – Лошади и ослы – какая нелепость!

— Уважаемые! – Элиза хлопнула в ладоши. – Сосредоточьтесь! Мы тут пытаемся понять, что за похожую на латук субстанцию подсунула нам Элен. Я предполагаю, что она смяла листы бумаги, а затем заставила мистера Эрла раскрасить их зеленым.

— Ох, да ради бога! – Элен схватила листик и сунула его в рот. Затем прожевала и проглотила. – Видите? Не бумага. Латук. Говорю вам. Это подарок от Дженни Бикман. В теплице ее родителей, похоже, жарко, как в тропиках. Они выращивают зелень круглый год. Попробуйте, – настойчиво сказала она, подталкивая головку салата к ним.

Элиза взглянула на Анжелику и мистера Эрла, проверяя, не хочет ли кто-нибудь из них стать добровольцем. Оба отпрянули от стола. Что ж, решила Элиза, теперь все в ее руках.

— На днях я пробовала апельсин из теплицы Дженни, – сказала она.

Затем с волнением протянула руку и оторвала кусочек салатного листа. На ощупь он, несомненно, казался настоящим. Тонкий, слегка влажный, рвущийся с легким хрустом. Глубоко вздохнув, она сунула листик в рот. Элиза ожидала, что вкус будет мерзким, как тогда, когда она, будучи маленькой девочкой, лизнула картинку с изображением торта, надеясь, что на вкус она как сахарная глазурь, но ощутила лишь вкус крашеной бумаги. Но это на вкус было как… латук.

— Потрясающе! – воскликнула она мгновение спустя. – Это действительно латук. – Она оторвала еще кусочек. Затем повернулась к сестре и художнику. – Вы должны это попробовать!

— Восхитительно, – пропел художник.

— О! – выдохнула Анжелика. – По-моему, у меня во рту не было ни кусочка зелени с самого сентября. Только сморщенный картофель, подмерзшие яблочки и кабачок. Это божественно! Я просто чувствую, как улучшается мой цвет лица, а кости становятся крепче! Какое чудо!