Книга История Деборы Самсон, страница 89 – Эми Хармон

Великолепие окружающей обстановки так взволновало меня, что я на мгновение смешалась:

— М-м… меня вызвал генерал.

— Да-да. Ты уже это сказал. Как тебя зовут, рядовой?

Неприкрытый намек, с которым он произнес «рядовой», быстро навел порядок в моем затуманенном мозгу. Я вновь встретилась взглядом с его темными, живыми глазами и ответила:

— Роберт Шертлифф, сэр. Рота капитана Уэбба, Четвертый полк.

— Милашка Робби, – откликнулся он, словно узнал меня. – Я о тебе слышал.

Я побледнела:

— Правда?

— Правда. Я знаю почти обо всем, что здесь происходит. – Он склонил голову набок и внимательно осмотрел меня.

Я не отвела глаз, не отвернулась, но сердце у меня колотилось.

— С виду ты неказист. – В его словах слышалось удивление.

— Да, сэр.

Он расплылся в улыбке:

— Тогда отчего тебя прозвали Милашкой?

— Полагаю, это насмешка, сэр.

Он снова улыбнулся:

— Что ж, следуй за мной, юноша. Только не подходи слишком близко. Не хочу, чтобы ты оттоптал мне пятки. Я только что начистил башмаки. Если генерал занят, придется тебе прийти в другой раз.

— Если генерал занят, я подожду, – твердо ответила я. Я не собиралась уходить отсюда, не получив должность.

— Ты когда-нибудь прислуживал на банкете? – спросил он, испытывая меня. – Это будет одной из твоих обязанностей. Сюда в любой момент может явиться генерал Вашингтон. Не хочу, чтобы ты вывалил ему на колени блюдо подливы.

Я подавала на стол семье Томас и бессчетное число раз справлялась в одиночку с оравой детей. Вряд ли прислуживать важным лицам сложнее, но врать я не стала. Если мне понадобится совет, мое вранье обернется против меня. А совет мне наверняка будет нужен.

— Я готовил на многих и прислуживал многим, но не на банкете. Но я быстро учусь. Вам придется лишь раз показать мне, что делать.

— Хм-м. Ну что ж, посмотрим. – Он свернул влево и вошел в длинный темный коридор под широкой лестницей.

Со стен за нами наблюдали портреты – упитанные лица, одетые в парики головы, – и я подумала, что семейство Мур, возможно, планировало вернуться в свой дом после войны. Мне не было дела до портретов, к тому же все изображенные на них лица казались некрасивыми и одинаковыми: пухлые, с едва заметными подбородками, маленькими ртами-сердечками и водянистого оттенка глазами.

Агриппа Халл постучал в двойную дверь в конце коридора, и генерал Патерсон пригласил его войти.

— Сэр, у меня тут рядовой Милашка. Говорит, вы вызвали его, чтобы принять на должность адъютанта. Как по мне, так он для этого слишком молод и костляв. – Он дразнил меня, но я заметила, как его глаза весело блеснули. – Хотя, быть может, это и к лучшему. Значит, он нас не объест и не займет много места.

Я подняла подбородок и расправила плечи, стараясь придать себе более внушительный вид.

— Впусти его, Агриппа, – отвечал генерал, но по его тону я поняла, что он занят.

Агриппа Халл отошел в сторону и, распахнув дверь, пропустил меня внутрь. Когда я зашла, он закрыл дверь у меня за спиной.

Генерал Патерсон сидел за столом, склонив голову над бумагами, которые, похоже, его тревожили. Он нахмурил брови и сжал кулаки, не выпуская пера из левой руки. Генерал был левшой. Я заметила это, когда он зашивал мне рану. Возможно, это объясняло агрессивный наклон, который имели слова в его письмах.