Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 90 – Донна Эверхарт

— Вот – может, это придаст тебе храбрости.

Глаза у Джорджи не заблестели, как обычно, при виде конфеты, однако он взял ее и сунул в рот. Отступил на пару шагов назад, опасливо наблюдая за приближающейся повозкой, словно не знал, на что решиться. Дэл видел, как все эти чувства отражаются на лице мальчика, особенно в глазах. Было очевидно, что маленький Джорджи слишком много повидал. Совсем мальчонка, а уже битый, и кто знает, что еще ему довелось пережить. Вот почему он казался мудрее своих лет: старая душа в теле девятилетнего ребенка.

Наконец Джорджи сказал:

— С одним человеком беда.

Дэл замер.

— Да? С кем?

— С мистером Коббом.

Дэл тут же присел на корточки, чтобы видеть глаза паренька. Схватил его за плечи и переспросил:

— С Коббом? Как это понимать, Джорджи?

Мальчик совсем перепугался. На глазах у него выступили слезы, он попытался вырваться, но Дэл крепко держал его. Повозка была уже футах в пятидесяти, и Джорджи умолк напрочь.

Риз спросил громче:

— Что ты знаешь о мистере Коббе?

Джорджи переводил взгляд с Дэла на повозку.

— Он…

— Что он? – почти крикнул Дэл.

Его громкий голос привлек тревожные взгляды рабочих.

Риз слышал, как они забормотали:

— Что там такое?

— Что это Джорджи ему там рассказывает?

— Пусть помалкивает лучше!

Дэл выпустил мальчишку и указал на него рукой.

— Он говорит, что Кобб в беде. Как это понимать?

Джорджи сорвался с места и юркнул за ближайшую сосну. Испуганно выглядывал из-за нее – чуть-чуть, только чтобы видеть, как поведут себя старшие. Они вылезли из повозки и стояли рядом – хмурясь, качая головами, переминаясь с ноги на ногу. Всех их мучили трещины в распухших, кровоточащих подошвах, так что, может быть, все дело и было в уставших израненных ногах, но Дэл был уверен: на них подействовал не столько его вопрос, сколько то, как он его задал. Истрепанная одежда – лохмотья, еле прикрывающие костлявые тела, – скудная еда, ежедневные тяготы, нечеловеческие условия, тяжелый труд, опасности – все это было ничто в сравнении с тем, перед кем им приходилось держать ответ. Босс – вот в чьих руках была их жизнь, и откуда им было знать, что он не такой, как Ворон. Кто-то уже нервно заламывал руки, и видно было, что Риз нагнал на них страху своими криками. Взгляд Дэла прошелся по их лицам – по всем по очереди. Клайд стоял, прислонившись к повозке, и с интересом наблюдал за происходящим.

Дэл понизил голос и заговорил спокойнее:

— Послушайте. Вам нечего меня бояться. Я не такой, как другие. И уж точно не такой, как он – вы знаете, о ком я. Может, кто-нибудь все-таки скажет мне, что случилось? Может, кто-нибудь мне поможет?

Они глядели явно подозрительно, с сомнением. Не слышно было ничего, только на кого-то вдруг напал приступ сухого, лающего кашля. Потом кашлявший сплюнул. Послышалось:

— Фух! Терпежу больше не было.

Начиная отчаиваться, Дэл все же старался сохранять невозмутимое выражение лица. Он вперил пристальный взгляд в Экклезиаста и заявил:

— Я готов положить руку на Библию – я знаю, она у тебя в заднем кармане, – и поклясться могилой матери, что не причиню вам зла. Вот вам мое слово, а если его мало, то мне придется уйти: это значит, что ни один из вас никогда не будет мне доверять. А если вы мне не доверяете, то и я не могу доверять вам.