Книга Черный Ангел, страница 63 – Ньевес Идальго

Своими ласками Мигель усмирил женскую ярость. Он подошел к ней, наклонился и слегка коснулся губами ее темного соска. Полетт застонала и закинула руки ему на шею.

— Я тебе нравлюсь, мой капитан?

— Очень.

Полетт провела пальцем по подбородку мужчины и без тени сомнения сказала:

— Но в твоей голове есть кто-то еще, правда?

Мигель напрягся и криво усмехнулся, на его лице появилось презрение, которое ему не удалось скрыть.

— Кто-то еще?

— Другая женщина.

На краткий миг глаза Мигеля вспыхнули огнем, и Полетт едва успела заметить это. Не отвечая, Мигель сел на край кровати, надел сапоги, а потом взял саблю и пистолет.

Полетт внимательно наблюдала за ним. Кто ранил сердце этого закаленного в боях пирата? Интуитивно она чувствовала, что в прошлом ему причинили много боли, и жалела его, потому что капитан де Торрес был великолепным образчиком того, кого ей хотелось бы покорить. Тем не менее, Полетт предугадывала, что его душевная рана была так сильна и глубока, что, вероятно, ничто не сможет излечить ее. А если это была женщина, как она боялась, то… кто может бороться с призраком?

Мигель с яростной силой вложил саблю в ножны. Простой вопрос снова столкнул с горы сани его ненависти. Он сожалел о своей злости и суровости, потому что в моменты отдыха Полетт давала так необходимые ему добро и ласку, но сейчас она попала прямо в цель, и это его раздражало. Да, была другая женщина, которая, как бур, вошла в его мысли, сердце и даже душу, вызывая глухую, не покидающую его боль. Женщина, которую он ненавидел. Женщина, которую он желал, как последний дурак, зная, что она никогда не будет его. Так было всегда с тех пор, как его ноги ступили на Ямайку.

— Не говори глупости, — выдавил он, наконец. — С тобой я не могу скучать ни по одной другой.

Мигель порылся в камзоле, достал оттуда мешочек монет и бросил его на кровать. Полетт взяла мешочек; ее глаза расширились и стали, как блюдца, когда она прикинула его вес.

— Приди ко мне сегодня ночью, капитан.

— Я так и сделаю, куколка, — ответил Мигель и хитро подмигнул ей.

Полетт послала ему с кровати воздушный поцелуй и поздравила себя с тем, что ей удалось вырвать у него улыбку.

Хорошее настроение Мигеля, тем не менее, было всего лишь притворством. Когда он спустился в зал, его воротило от кучи пьяных тел и вони перегара. Незнакомые женщины и мужчины, до смерти упившиеся ромом, были его товарищами. На этих разнузданных гульбищах он чувствовал себя неловко, но и увильнуть от них не мог.

Мигель взял яблоко, прихватил бутылку и вышел на улицу. Он нашел тихое местечко у входа в порт, прислонился к стене, отгрыз кусок яблока и приложился к горлышку бутылки, сделав несколько торопливых глотков.

Океан был взбудоражен, как и его живот, как воспоминания, которые снова упрямо мучили его. Но вот где-то вдали появился слабый луч солнца.

Мигель стремительно достиг высот на пиратском поприще. С тех пор, как его обнаружили в море за несколько миль от Порт-Ройала привязанным к одному из канатов фрегата Бульяна, его жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Мигеля подняли на палубу почти бездыханным, и только гораздо позже, очнувшись, он понял, что на борту «Миссионера» разгорелся спор о том, что делать с этим безбилетником.