Книга Черный Ангел, страница 58 – Ньевес Идальго

— С ними двумя нам не справиться! — проорал Франсуа, стараясь перекричать адский грохот своих пушек. — Этот чертов Ромманс опасен, не говоря уж о Коннелли! Если они сумеют защищать порт достаточно долго, чтобы гарнизон успел перегруппироваться, нам хана!

Пьер разразился проклятьями. «Каноник» открыл стрельбу, и ядра, упавшие в море, окатили палубу «Миссионера» соленой водой. «Тамаринд» не отстал от приятеля — его пушки громыхнули почти в унисон с орудиями «Миссионера». Франсуа снова прильнул глазом к подзорной трубе: артиллерия, защищавшая Порт-Ройал, успела подготовиться к обороне.

Снаряд угодил прямиком в корабль, которым командовал Депардье, и Леду снова заорал благим матом, разразившись бранью.

— Огонь, мать вашу! — завопил он во всю силу своих легких. — Огонь, будь прокляты эти английские скоты!

Французы поспешно перезарядили пушки и дали залп, но поддержка флота уже была не такой.

Несмотря на то, что в их распоряжении было четыре корабля, они понимали, что не смогут противостоять двум английским судам и огню портовой крепостной артиллерии. Бриг Депардье развернулся и вышел в открытое море.

Бульян приказал своим людям потушить пламя на загоревшейся корме. Хотя урон и казался небольшим, они находились ближе всех к английским кораблям, а потому были самыми уязвимыми, тем более что кое-какие повреждения уже имелись.

— Лево руля! — гаркнул Бульян рулевому. — Лево руля! Уходим!

Пьер Леду в ярости стиснул зубы. Он ненавидел англичан, и ему горько было прекращать набег, но мериться силами с этими кораблями и дальше, было чистой воды безумием, а первейшим правилом было — не рисковать жизнями экипажа понапрасну. Они оказались в ловушке между двух огней, и единственным выходом было — вырваться оттуда.

Когда «Миссионер» развернулся и поплыл в море, удаляясь от порта, остальные три фрегата последовали его примеру.

Мигель очнулся посреди хаоса — разрушенные здания вокруг и языки пламени, лижущие мешки с кофе на складах порта, горевших как сухие поленья. Смертельно напуганные люди в панике разбегались кто куда. Все были слишком заняты, чтобы обратить внимание на перевернутую повозку и оглушенного мужчину.

Мигель, как мог, отполз подальше и укрылся за стеной. У него болела голова, от жгучего дыма саднило горло, но это мало волновало его. Он поджал под себя ноги и попытался протащить под ними связанные за спиной руки. Ему это удалось, хотя кисти рук нестерпимо болели от стягивавшей их веревки. Ни один из его стражей не пошевелился. Мигель дал себе время, чтобы успокоить биение сердца и осознать свое нынешнее положение. Он не слышал ни голоса, ни тревожные сигналы, ни даже беспрерывный грохот пушек налетчиков и защитников Порт-Ройала. В его мозгу была только одна неотступная мысль — бежать, а поскольку судьба сдала ему неплохие карты, он, пожалуй, сыграет по-крупному. Или пан, или пропал — слишком высока ставка.

Мигель встал и двинулся к повозке. Он знал, что надсмотрщики, даже имея при себе оружие, всегда носили нож, и теперь старательно искал какой-нибудь из них. Он зажал рукоять ножа между двумя досками и несколькими движениями разрезал стягивавшие его веревки. Освободившись от пут, Мигель потер затекшие кисти, чтобы уменьшить колющую боль и восстановить нормальное кровообращение, и внимательно осмотрел все вокруг.