Книга Черный Ангел, страница 53 – Ньевес Идальго

— Кто Вам это сказал?

— Черномазые болтают, порой, слишком много. Кто-то из Ваших рабов шепнул другому, а тот еще кому-то, и еще, ну и пошло-поехало, знаете ли… Вот такие вот дела. К тому же, подобные наказания не так часты. Говорят, что Ваш сын, — Ной посмотрел прямо на Эдгара, не приобщая, впрочем, того к разговору, — едва не забил его кнутом до смерти.

Колберт мрачно выругался, недовольный тем, что случившееся в его поместье смогло оказаться у всех на языке, а пристыженный Хьюстоном Эдгар, в свою очередь, покраснел.

— Я купил этих двух испанцев, чтобы осуществить свою месть.

— Знаю, и не стану утверждать, правильно это было или нет. Я хочу поговорить лишь о делах. Вы — умный человек. У меня есть свои осведомители, и, насколько мне известно, причиной проблем этого парня является его гордость. Мы с Вами знаем, что рано или поздно он забьет его до смерти или пристрелит, — Хьюстон с намеком снова посмотрел на Эдгара. — Пушечное мясо, что ни говори, и я ничуть не сомневаюсь, что Вы заставляли его расплачиваться за смерть Вашего сына все то время, что он был у Вас.

— Я должен придумать еще что-нибудь для этого ничтожества.

— Колберт, — Хьюстон наклонился вперед, — я предлагаю за него двойную цену, и мне неважно, что Вы отдадите мне его несколько… попорченным.

— Вы готовы заплатить за него сотню фунтов?

Ной по-свойски хлопнул Колберта по колену, и этот панибратский жест очень не понравился Себастьяну.

— Дружище, не забывайте, что мой управляющий был на торгах.

Колберт дернулся, но не отступил.

— Те торги — дело прошлое, а теперь у нас иная сделка.

— Подумайте, как следует, Колберт. Вы возвращаете себе капитал в двойном размере, а я получаю то, что хочу. К тому же… не стану скрывать — мне известно, что мои маленькие шалости уже у всех на языке, так что ваша месть будет полной, если я куплю этого испанца. Полагаю, Вы знаете мои предпочтения…

Себастьян скрыл свое отвращение. Сделка была идеальной, и Колберт знал, что Хьюстон прав:

Эдгар убил одного и едва не прикончил второго. Себастьян не желал терять свои деньги, или разбивать голову сыну, но окончательно принял решение, представив, что предстоит пережить проклятому испанцу в лапах Хьюстона. Колберт протянул руку Ною, соглашаясь на сделку, и тот торопливо ее пожал.

— Через неделю он будет здесь, — уверил Себастьян Хьюстона.

Ной улыбнулся, как сытый, довольный кот, мысленно поздравив себя с тем, что будет хозяином испанца. У Хьюстона наметились признаки эрекции, едва он подумал об этом. Безусловно, заплаченная им цена имела смысл.

Не имея ни малейшего представления о своей судьбе и о том, что ему уготовили, Мигель старался восстановить силы с единственной целью — отомстить Эдгару Колберту, его отцу и всем тем, в чьих жилах течет их кровь. После наказания его оставили на попечение одной негритянки, которая продолжала вытаскивать его из сущего ада. Много дней Мигель метался в горячечном бреду, находясь между жизнью и смертью и упорно цепляясь за жизнь. Лихорадку вызвала не сама порка, а грязь, впитавшаяся в длинный кнут Эдгара. Две причины заставляли Мигеля жить дальше, не поддаваясь боли и безысходности: внимание, нежность и самоотверженная забота старой рабыни и беспредельная ненависть к Колбертам.

Минул почти месяц, но Мигель был все еще слаб. Он сильно похудел и осунулся; под глазами залегли глубокие тени, еще больше подчеркивавшие лихорадочный взгляд его зеленых глаз и демонический блеск, проскальзывающий в них.