Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 97 – Елена Добрынина

— Рустем, — прошептала она, счастливо.

И он наконец почувствовал влечение.

Глава 4. «Любовь после тебя бывает…» (с)

Ольга вновь проснулась одна. За окном повисла туча. Мело. На кухонном столе лежала записка от Макса. Блаженно улыбнулась, вспоминая прошлую ночь. В записке она нашла пожелание доброго утра.

Иногда Макс был жутким романтиком. Хотя… Ольга плеснула водой в лицо, умываясь. Он всегда был романтиком. Именно этим её и покорил. Вместо золота и бриллиантов он дарил полевые цветы, оставлял на пороге всякие сладости, учил стоять на лыжах. Надевал на нее шарф и шапку, беспокоился о её самочувствии. Устраивал всякие сюрпризы. Однажды даже повёл на свидание не в ресторан, а в цирк. Целый год он был ей другом, помощником, спасателем, если вдруг в домике перегородки лампочка или происходило ещё что-то.

Однажды поздней осенью, когда горы уже были укрыты пуховым снежным одеялом, у Ольги накрылась солнечная батарея. Всю ночь она тряслась от холода, а утром написала ему. Надо ли говорить, что Потапов промчался через час, хотя жил он тогда не на поляне, а в посёлке за тридцать километров от курорта. Как он уговорил открыть канатную дорогу раньше, даже говорить не стоит, но спустя час Макс сидел в ее домике и пытался сладить с батареей. Он сумел исправить то, что сломалось и вскорости они уже пили чай, который предусмотрительный Макс захватил с собой в термосе.

Ольга поначалу убеждала себя, что он всего лишь друг, но постепенно поняла, что не мыслит свои будни без него. Он проник в её жизнь, пустил в ней корни. Ольга поняла это, когда Макс уехал в родной город по каким-то делам. Его не было несколько дней, и она с тоской подумала, о том, как ей его не хватает. Через несколько дней в её дверь постучали знакомым стуком, и девушка с облегчением поняла, что он вернулся. С тех пор, лыжи и другая экипировка все чаще стали появляться в её прихожей на станции.

Как-то они так заболтались, что прозевали момент, когда канатная дорога закрылась. Стремительно темнело. Макс решил спускаться по трассе на лыжах, но Ольга была против — в темноте это представляло опасность. И он остался.

И теперь, наливая в кружку кофе и читая записку, Ольга со смехом и нежностью вспомнила, как он ворочался на диване в гостиной, сто раз вставал то пить, то курить, но к ней так и не заглянул. Ей вдруг самой стало жаль его. Она ведь, знала, что нравится Потапову. Но её разбитое сердце не давало обратить внимание на другого мужчину. А потом Ольгу вдруг взяла злость. Почти год прошёл, как она живёт в Приэльбрусье, Рус счастлив в браке, а она? Так и оплакивает себя, свой ужасный поступок, свою несчастную судьбу. Ольга встала, завернулась в одеяло и вышла в гостиную.

Макс лежал, застыв, словно его парализовало.

— Ты спишь? — На всякий случай спросила Ольга, хотя была уверена на миллион процентов, что он не спал.

Только что Потапов в очередной раз пришёл с улицы, покурив.

— Нет. Я… — Пытался подобрать слова молодой человек.

— Не говори, пожалуйста, ничего. — Прошептала Ольга, присаживаясь на краешек дивана.

— А целовать можно? — Выдохнул Макс, приподнимаясь.

— Угу. — Промычала Ольга. В горле её комом стояли невыплаканные слезы.

Он был невероятным. Он был совсем другим, нежели Рус. Он целовал её медленно-медленно, погружая ее в пучину нежности, тягучести, глубины. Он смаковал каждое мгновение с ней рядом, он любил каждую клеточку её тела и души. И Ольга сдалась. Это была какая-то невероятная нежность, ласка, доверие.