Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 85 – Елена Добрынина

Лелька хотела тишины, и как назло тишины не было. Она потеряла счёт времени, то засыпала, то просыпалась.

Когда она очнулась в очередной раз, дома было тихо. Кто-то едва слышно переговаривался в соседней комнате. Лелька выдохнула. Кажется, её оставили в покое.

Захотелось подышать, глотнуть свежего осеннего воздуха, но спускаться вниз не было сил. Там опять заседает женсовет во главе с Надеждой Петровной. Лелька сунула ноги в сланцы, в которых мама выносила мусор, набросила на себя старую куртку и бесшумно вышла на лестничную клетку.

Ослабленными ногами дошла до лифта и нажала кнопку "вверх". Лифт приехал на удивление быстро. Последний раз Лелька была на последнем этаже три месяца назад, когда поднялась туда с Рустемом. Их последняя встреча, последний разговор, последний секс. Грудь сдавило тяжестью. Лелька вышла на лестницу. Широкий подоконник приковал к себе ее взгляд. Завороженно смотрела на крашенную деревянную поверхность, зависая, вспоминая ту их близость. Безумие, волшебство, закончившееся так прозаично, так пошло.

"Не могу. Теперь уже не могу. Никак." — Слова Рустема возникли в её ушах произвольно, сжигая душу.

Больно! Как больно!

Она сама разрушила свою жизнь. Свою бестолковую, наивную жизнь. Она залипла в нём, заболела им, хотя знала, догадывалась, что им не суждено счастье. Слишком разные они. Словно из разных миров. Ведь, она всегда это чувствовала. Просто верила в иное.

Лельке не хватало воздуха. То ли на лестнице было затхло, то ли от слез, которые душили. Надо на воздух — подышать. Один пролет и за ним технический этаж, а там выход на крышу. Можно вдохнуть кислорода, а иначе она грохнется прям здесь в обморок от недостатка свежего воздуха.

Дверь на крышу оказалась открытой, и Лелька вышла на плоскую, устланную столетним рубероидом кровлю. Она никогда раньше не бывала на крыше многоэтажного дома. Оказалось, что это — довольно большое пространство по периметру опоясанное бортиком из кирпича высотой сантиметров в 40–50.

Ветер здесь был сильнее, нежели внизу, и Лелька поежилась, курточка продувалась насквозь.

Она всегда боялась высоты. А за два месяца жизни в квартире Рустема на 33 этаже привыкла. И уже спокойно любовалась городскими пейзажами на фоне заката из его высотки.

Вот и сейчас Лелька замерла, рассматривая вид. Перед ней раскинулся город — уставший, шумный, её город. Солнце садилось на горизонте, где-то за парком и прудами, бросая лучи на дома, плавя стекла окон. Лельку вдруг охватило чувство невесомости. Закружилась голова. Качнуло, то ли от слабости в ногах, то ли от захватывающего дух вида. В этом чувстве была какая-то легкость, парение. Прямо как в детских снах, когда разбегаешься и одним толчком отрываешься от земли, взлетая. В реальной жизни люди так не могут. Они могут только упасть — с высоты или с небес на землю, когда их мечты рушатся.

Ветерок трепал выбившуюся прядь волос, и Лелька машинально убрала ее за ухо и сделала шаг к бортику. Двор сверху смотрелся не так буднично. Прямоугольник спортивной площадки, на которой в конце весны она качала пресс. Лавочка у входа, где любили сидеть пенсионерки, и кусты чубушника и сирени за ней, по весне пахнущие до одурения. Асфальтовая змея проезжей части и далее злосчастная парковка ресторана. Именно там началась эта история.