Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 79 – Елена Добрынина

В субботу Лелька проспала до обеда. Сказалась бессонная ночь, в течение которой она переваривала разговор с Мариной. Понятно, что та — не соперница, не конкурент. Но разве сама Лелька — фаворитка? Невеста Рустама — Амина. А все они, остальные, так — кто лекарство от скуки, кто для повышения самооценки. И вот разобраться бы, какое место в этой череде занимала сама Лелька?

* * *

Праздник обручения по традиции устраивала семья невесты. Однако, участие в затратах принимала и семья жениха. Обычно такой праздник делали в доме невесты, но современный мир допускал проведение торжества и в ресторане. Хасановым было это удобно. Дядя Дато предоставил свой ресторан старым друзьям с радостью.

Сторона жениха, явившись на праздник, должна была одарить богатыми подарками невесту и ее родственников. С давних времен и по сегодняшний день «хонча» — традиционные подносы со всевозможными подарками: украшениями, сладостями, тканями, платками — были неотъемлемой частью ритуала.

Рустем подъехал на своем белом внедорожнике к ресторану ровно в тот момент, когда на парковке остановилось авто отца и водитель отворял дверь перед Шамилем Давидовичем. Рус успел, и отец не сказал ни слова — только посмотрел недовольно. Придраться было не к чему — костюм с иголочки, на лице никаких следов вчерашнего возлияния. Отец кивнул сдержанно и Рус сам подошел поздороваться. Из машины уже показались мать и сестра.

— Отлично выглядишь! — Оценил Рус наряд Гюнай и деловито осведомился. — Подарки привезли?

Сестра расцвела, реагируя на комплимент.

— Спасибо. Ну и хитрец ты, Рус! Привезли, конечно.

Рустем удивился, насколько ему было все равно на то, что происходило сейчас. Ни волнения, ни неприятия, никаких эмоций. Словно сердце из него вынули и убрали как смерть Кощея в надежное место на хранение. Ему хотелось только одного — чтобы все это побыстрее закончилось.

— Тогда пойдем. — Подал Рус руку Гюнай. — Сейчас Хасановы встречать выйдут.

* * *

После обеды к Ивановым явилась Катька. И снова они собрались и решали, что делать с ней — лежащей бесцельно в своей комнатке Лельке. Вадик смотрел в комнате Галины Ивановны мультфильмы, врубив громкость на максимум и подпевая песенкам из телевизора. Танька и Катерина переговаривались довольно громко — перекричать орущий телек было делом нелегким. Мама по традиции что-то стряпала на кухне под мелодраматические сопли в сахаре. Ее возгласы одобрения или порицания героев доказывали вовлеченность маменьки в кинематографический процесс.

Лельку ужасно раздражал гвалт. Громкая Катька, визжащий телек, беготня Вадьки по квартире — все это только добавляло раздражения.

— Вставай, Лель! Сегодня солнце на улице. Хоть лить перестало. — Говорила Катерина, выглядывая в окно светелки. — Вставай!

— Не хочу. Мне плохо. — Как могла открещивалась Лелька от попыток подруги ее потревожить.

— Тебе все время плохо. Ты все время спишь, а надо ловить последние лучики солнца, а то зима скоро.

Лелька едва не разревелась. Скоро зима, а в ее жизни какого просвета. Еще немного и серая мгла ляжет на город. Чтобы скрыться от Катьки, Лелька скользнула в туалет. Закрылась там. Как же надоело это все.

— Что ты там закрылась? — Скреблась Катерина в дверь. — Я от тебя не отстану. Пойдем на улицу.