Книга Стать куртизанкой, страница 150 – Элизабет Бойл

— Но, Шарлотта, – запротестовала Гермиона, – если ты сделаешь это, разразится настоящий скандал!

— Знаю, – ответила девушка, быстро заглянув за дверь и подмигнув Себастьяну, прежде чем последовать за Гермионой прочь из библиотеки.

— Себастьян никогда в тебя не влюбится, если ты окажешься замешанной в скандале, – заметила Гермиона.

— Я бы не беспокоилась на этот счет. Думаю, ты вскоре обнаружишь, что твой брат сильно изменился.

Себастьяну хотелось бы с ней поспорить, но тогда ему пришлось бы обнаружить свое укрытие и тем самым устроить скандал, к которому так стремилась мисс Уилмонт.

Он не изменился, и сказал бы об этом им обеим. Ей. Он не изменился.

Хотя кого он обманывал?

Голоса девушек звучали все тише, и Себастьян вдруг поймал себя на том, что напрягает слух, чтобы еще немного послушать сладкий голос Шарлотты. Но последняя фраза сестры повергла его в шок.

— Думаю, тебе виднее, – сдалась Гермиона. – В конце концов, это ведь ты в него влюблена.

«В конце концов, это ведь ты в него влюблена».

Это простое открытие заставило Себастьяна броситься вон из дома в ночь.

Мисс Уилмонт в него влюблена?

«Что за нелепость», – говорил он себе, шагая по холодным темным улицам Лондона.

Бодрящий воздух немного прочистил его голову, и к тому времени, когда Себастьян вновь стал собой, выяснилось, что он стоит перед входом в клуб «Уайтс». Пытаясь найти убежище в клубе, он решил, что поутру первым делом принесет леди свои извинения и забудет об этом случае как о нелепом недоразумении.

Влюблена, ну надо же! Он просто выбросит из головы мисс Уилмонт с ее шелковистыми локонами и соблазнительной фигурой.

Но забыть восхитительную маленькую старую деву оказалось попросту невозможно.

Себастьян никогда не обращал внимания на висевший в бильярдной портрет Дианы кисти Арбакла, но теперь богиня охоты с насмешкой смотрела на него из дубовой рамы. Господи, все выглядело так, словно художнику позировала мисс Уилмонт: те же локоны, те же изгибы тела, те же соблазнительные пухлые губы.

Себастьяну даже пришлось сесть спиной к этой насмешливой красавице.

А потом возле книги ставок началась какая-то суматоха. Несмотря на то что Себастьян был не из тех, кто делает необдуманные ставки – а точнее, не делает никогда, – сегодня он подошел к толпе повес и щеголей, внезапно ощутив странное родство с ними и их веселой бравадой и хвастовством.

— Я поставил пять сотен на то, что мисс Уилмонт выйдет замуж еще до окончания сезона.

— Но за кого? Имя претендента сделает пари гораздо интереснее.

— Я женюсь на ней, – выкрикнул какой-то молодой человек за карточным столом. – Если уж надевать кандалы, то пусть мою постель согреет какая-нибудь красотка. А мисс Уилмонт, скажу я вам, прехорошенькая.

Посыпались шутки и комментарии о видимых и невидимых достоинствах мисс Уилмонт, и внезапно минутная веселость Себастьяна сменилась отвращением.

Как это возможно? Он никогда не отличался взрывным характером и считал себя разумным и рациональным человеком.

— Черт бы побрал Рокхерста! – воскликнул граф Лайман и помахал рукой, чтобы официант наполнил его бокал, хотя уже явно был навеселе. – Не знаю, как ему это удается. Обнаруживает такие жемчужины, спрятанные у нас прямо под носом.

Окружающие согласно зашумели.