Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 63 – Татьяна Соломатина

— Я патронирую сегодняшнее дежурство, всё одно в клинику шёл, – первым отозвался Концевич.

— У меня, Анна Львовна, скопилось много бумажной работы. Бюрократическая тина…

— Александр Николаевич, наверное, в клинике, – обрадовалась на мгновение Ася. Тут же добавив упавшим голосом: – И Вера Игнатьевна. Они же вместе ушли.

Дмитрий Петрович ухмыльнулся. Владимир Сергеевич ничего не сказал.

— Никому не будет скучно! – решила поправиться Ася, почуявшая неуместность своих интонаций. – Нет-нет, я не к тому, что с вами, господа, скучно. Или на работе скучно. Мне никогда не бывает скучно. Я… – бедная Анна Львовна совсем запуталась. Надеялась, что господа доктора не заметят её нелепости. Не придадут значения. А то и вовсе сочтут за изюминку. Может, она тоже возвышенная натура, таким позволительно и даже предписывается быть немного нескладными.

Ася раньше спутников приметила большую корзину на ступеньках парадного входа в клинику.

— Ах, кто-то преподнёс нам подарок на открытие! – воскликнула она и побежала скорее поглядеть.

Кравченко и Концевич стремительно нагнали её, приняв под руки с двух сторон.

— Анна Львовна! – строго выговорил Владимир Сергеевич. – Не торопитесь, мало ли что там! Террористы, волнения…

— Ну что там может быть! Смотрите, кружева какие! Как будто пасхальная корзинка! Нам такие на Великий день от благотворителей…

Раздался плач младенца.

— Здесь у нас бомба совсем иного рода! – рассмеялся Концевич. – И корзинка, стало быть, не пасхальная, а рождественская.

Владимир Сергеевич бросился к корзинке. Беспросветная петербургская туманная сырость не лучшая спутница новорождённого.

— Судя по антуражу: благородная девица из богатого дома снесла неузаконенное яичко, – прокомментировал Дмитрий Петрович.

Владимир Сергеевич с Асей зашли в клинику.

— Идёмте! Идёмте же быстрее! Ребёнок замёрзнет, – хлопотала Анна Львовна.

Концевич последовал за ними, отметив, что Ася уже не просто перестала ему нравиться, а начала раздражать. Не потому что не заметила его прежних ухаживаний, не из мести. А просто… пустая она какая-то! Удивительно, но этому холодному, с виду бесчувственному субъекту вдруг захотелось страсти, огня; да таких, чтобы дотла. А с этой чего? Пустопорожние восторги, а после всеобъемлющая скука.

Никакого умиления при виде младенцев он никогда не испытывал. Почему бесстрастного Дмитрия Петровича посетила внезапная жажда пылкости в столь несоответствующий момент? Возможно, потому, что плод наверняка преступной любви ещё был полон материнских мятежных родильных гормонов.

Концевич стряхнул нерациональное наваждение. Кравченко не сюсюкал и не пафосничал, повёл себя профессионально. Ася же, очевидно, будет кудахтать всю ночь.

Распелёнутый младенец ревел на столике во всю мощь здоровых лёгких. Поскольку ответственным дежурным лекарем был именно Дмитрий Петрович, то Владимир Сергеевич не стал лично заниматься подброшенным дитятей, это могло быть сочтено оскорбительным, а оскорблять Концевича ни вольно, ни невольно господин Кравченко намерений не имел. Ася действительно хлопотала наседкой. Рядом с ней стояла младшая сестра милосердия Марина Бельцева. У той и вовсе вид был пришибленный, не пойми с чего.

Нет, Дмитрий Петрович среди девиц и баб этого пошиба ничего больше ловить не намерен, увольте. Он дождётся своего шанса. Не влюбится, как лопух Сашка Белозерский, а поведёт правильную игру, чтобы оказаться в профите по всем своим фронтам, а не разметать себя по чужим кочкам. Внешности он привлекательной. А что этого прежде не замечали, так он уже себе приличный гардероб заказал с кое-каких барышей. Да и тут жалованье положили пристойное.