Книга Королева Шотландии в плену, страница 31 – Виктория Холт

Бывали моменты, когда Марии страстно хотелось скрыться от следящих за ней глаз; но она знала, что это невозможно. Хотя ей было дозволено бродить где угодно по острову, она понимала, что пристальные взгляды устремлены на нее из окон и с башен замка. Убежать было невозможно.

Однажды, сидя в одиночестве у озера, она увидела лодку, направлявшуюся к острову с материка, и когда та приблизилась, она узнала Джорджа Дугласа, сидевшего в лодке.

Он увидел ее, но, к ее изумлению, сделал вид, что не узнал, а подогнав лодку близко к тому месту, где она сидела, осушил весла и чуть слышно произнес:

— Ваше величество, простите меня за то, что я сижу в вашем присутствии. Так лучше всего. Если я сойду на берег, то будет видно, что мы разговариваем. Я притворюсь, что вожусь с лодкой, а в это время буду разговаривать с вами.

— Да, Джордж, — ответила она.

— Я несколько дней искал случая поговорить с вами, ваше величество. Это было невозможно. Я встретил лорда Сетона, который находится недалеко от Лохлевена. Он старается найти способ освободить вас. Он рассчитывает на помощь Гамильтонов. С ним Джон Битон. Они надеются, что к ним присоединятся Хантли и Аргайл.

— Ваши слова вселяют в меня надежду.

— Ваше величество, вы можете доверить мне любое послание им. Мне доставит величайшее удовольствие, если вы будете считать меня своим посланником для передачи ваших приказаний вашим подданным и их планов на ваше рассмотрение.

— Это самые лучшие известия за все мое долгое пребывание здесь, — ответила она ему.

— Теперь мне лучше уехать. Никто не должен знать, что мы беседуем.

— Благодарю вас. Спасибо, Джордж.

Она сидела и смотрела, как лодка легко скользит по воде. У нее приподнялось настроение благодаря обожанию этого честного молодого человека. Иногда она замечала пламенный взгляд Рутвена. Он вел себя сдержанно и старался убедить ее, что глубоко раскаивается в своем порыве и теперь готов служить ей… и надеется… Она почувствовала, что в ее ситуации появились кой-какие просветы.

Проходило лето, и в воздухе чувствовалась осенняя сырость. С каждым днем воспоминания о том ужасном июне становились менее болезненными. Мария радовалась этому, но ее огорчало приближение осени: лето было наиболее подходящим временем для побега. Туман поднимался над озером и проникал в замок; крик дикой лесной птицы наводил уныние в эти тоскливые дни, походившие друг на друга. Королева совершала небольшие прогулки, обедала, ужинала, молилась за свое освобождение, сидела над своими гобеленами, подолгу выжидательно смотрела на материк, размышляя, когда же ее друзья приедут за ней.

Иногда она приглашала членов семейства Дугласов в свои апартаменты на ужин или после него. Линдсей не жил на острове, хотя периодически наведывался в замок. Рутвен часто присутствовал среди приглашенных, и тогда его взгляд, полный неугаснувших чувств, устремлялся на нее и он пытался заговорить с ней. Она избегала его; он мог прикинуться присмиревшим, но она знала о его затаенной пламенной страсти. Он был готов помочь ей, но ожидал бы расплаты за свои услуги. Он мог говорить что угодно, но его мотивы оставались теми же, что и в ту ночь, когда он без разрешения вломился в ее комнату.

Как приятно было поворачиваться к Джорджу Дугласу. Милый Джордж, будучи таким юным и честным, к сожалению, не умел скрывать своей привязанности; и все же ее трогало сознание того, что единственным мотивом действий Джорджа было желание служить ей.