Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 375 – Любовь Сушко

.Решение пришло очень быстро, уже на обратном пути. Сначала я хотела отправить ее назад во дворец, я решила ее спрятать на одну ночь, и посмотреть, что он после этого станет делать. Договориться с воинами было не так трудно.

Они увлекли ее вечером и оставили в пустом доме на ночь. Мы все сделали так, что никто ни о чем не должен был догадаться. Мне уже было жаль ее, но я решила не останавливаться. Я заставила потушить факелы, когда пробралась в этот проклятый дом и улеглась в кровать, затаив дыхание. Я боялась, что он меня разоблачит. Но он вероятно и не догадывается, что я на такое способна. Я только не могла для себя решить, а стоит ли мой муж таких усилий.

А если он не придет в эту ночь совсем? Хотя я была почти уверена в том, что он появится. Когда раздались шаги за стеной, я готова была сбежать и выпрыгнуть в окно. Он что-то говорил, когда приблизился, но я не могла произнести ни звука, даже если бы и захотела. Я дрожала всем телом от страха, лжи и того, что с нами должно было случиться.

И была странная ночь. Непонятная, необъяснимая, там была и я не я, и я знала, что украла ее у них нагло. И хотя это она была виновата во всем, но я ничем не лучше ее, и мне придется держать ответ за то, что с нами происходило тогда.

Я была и счастлива, и несчастна одновременно. Он не разоблачил меня, а на рассвете я сбежала из этого дома без оглядки. Но ведь ее обнаружат, и она расскажет ему о том, что стала пленницей, и он сразу догадается, кому все это было нужно. Хотя если у Дмитрия не одна любовница, а несколько, то можно будет все и на другую списать, конечно. Этого мне больше всего тогда и хотелось.

Глава 6 Беды и несчастья

Я прибежала к себе и рухнула на постель, и погрузилась в сон, потому что валилась с ног от страха, переживаний, усталости. Разбудила меня наша служанка. Но у страха глаза велики, я приготовилась отвечать за то, что натворила накануне, а на самом деле оказывается умер ночью великий князь. Она не стала меня тревожить.

— Но как же ты не слышала, такая беготня была во дворце, что и мертвого поднимет.

Мертвого может и поднимает, но я и на самом деле ничего не слышала. Мне не надо было даже притворяться и лгать, так это все и было тогда.

Это стало настоящим ударом. Я забыла о недавних своих похождениях. И все перестало меня волновать теперь. Я была несчастна и незащищена больше. Дмитрий смотрел удивленно, но я старалась избегать встречи с ним. И все было невозможно в те дни. Я смотрела на тело князя, в дорогих одежды обряженное. Он был безучастен ко всему происходящему, и до нас, и до этого мира, ему не было дела. Я не видела мертвым своего отца, но в те минуты чувствовала, что он мой отец.

Юрий пришел в ярость, когда узнал о последней воле отца своего. По завещанию Великим князем оказался Василий, а не он, хотя непонятно, на что он при его нраве и его отношении к этому миру мог надеяться.

Тут же между ними вспыхнула ссора. И только через несколько дней после похорон все немного стихло. Я не находила себе места и не могла угадать, что случится дальше. Муж мой больше у меня не появлялся, и поймать его было затруднительно.

Вероятно, ему было известно о том, что случилось той ночью и кто был с ним, но он молчал – ни слова, ни намека. Ничего не говорила мне и княгиня Евдокия, молчал князь Василий. У них были в те дни дела поважнее, оба они не знали, что делать и с чего начинать. Если бы рядом появился хоть кто-то из близких людей, все было бы не так скверно.