Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 363 – Любовь Сушко

Я сразу убедилась, что с новой княгиней не смогу найти общего языка. Положение оставалось напряженным. Михаилу приходилось в те дни больше бывать с князем, чем со мной, я очень скучала в те одинокие вечера. И тогда я и узнала, что ношу под сердцем ребенка, это извести и стало и радостью, и утешением для меня.

И я должна была признать, что мой Михаил был не только лучшим из мужей в этом мире, но и мог стать достойнейшим из князей, но нашей Москве нужны были такие, как князь Дмитрий.

Честность, храбрость и прямота – это то, что должно было достаться князю, но досталось его воину. И когда князь начал твердить о сражении с татарами – представить себе только такое, то я чуть не умерла от разрыва сердца. Ему, как князю Игорю когда-то, надо было утвердиться, и он не собирался стоять за ценой в этом странном деле. И я испытала личную угрозу.

Гробовое молчание и вражда – это то, что оставалось тогда, между нами.

Глава 6 Перед сражением

Мы часто заводили разговор об этом сражении, я пыталась понять, насколько это может быть серьезным. Мне не хотелось волноваться раньше времени, но он не отступался от своего.

Я все время вспоминала слова бабушки, что счастье будет недолгим, если бы она не сказала этого, то возможно на душе было бы спокойнее. Только о княжеском наряде не могло быть речи для Михаила. А в остальном, скорее всего она оказалась права. Но я уговаривала себя просто радоваться жизни, не стоило кликать беду на наши головы заранее, ничего хорошего из этого не получится.

Но мой братец хотел только одного – стать героем и в наше время совсем негероическое, от этого все беды и должны были с нами приключиться.

Князь узнал, что я беременна, и понял, что теперь разлучить меня с Михаилом будет невозможно, он даже и не пытался скрыть своего разочарования.

— Отчего ты так ненавидишь меня? -вырвалось у меня невольно.

Он усмехнулся, подбирая слова. Ему хотелось избавиться от меня, и он бесился от бессилия своего.

— Князь Симеон был моим отцом, тебе он только дядя, и лучше тебя не связываться со мной, я за ценой не постою.

Он ушел в тень. Я же только гадала, что еще со всеми нами может случиться.

Оставалось только корить себя за то, что я была так безрассудна, вот уж точно, язык мой -враг мой.

Михаил пришел встревоженный и сказал, что были ханские посланники, но князь не собирается отправляться в орду. Они считали, что он заразился гордостью от князя Симеона, но я знала, что он просто трусоват. И потому он мог натворить любых глупостей, а то и бед.

Мой срок беременности подходил к концу, и дрожала я, как осиновый лист. Я боялась больше всего за ребенка своего.

Когда мне приснилась одна из бабок моих- пленница ханская, я с ужасом металась и противилась. Мне не хотелось повторить ее судьбу, а именно к этому и толкал нас князь Димитрий.

В тот день княгиня Евдокия и пришла ко мне, до сих пор мы так наедине с ней и не бывали почти, было отчего диву даваться.

— Ты бунтуешь против князя, – тихо говорила она, словно боялась, что нас кто-то может услышать,

— Но твои братья в орде, – вырвалось у меня, – и ты не ведаешь, какими бедами это может для нас для всех завершиться?

— Ведаю, но я буду до конца со своим мужем.

— И я буду до конца со своим, – словно эхо повторила я.