Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 35 – Любовь Сушко

Щек снова был на пороге, словно только что появился. Рус как раз смотрел на ребенка.

— Это девочка, – едва прошептала я, обращаясь к мужей все еще прикрывала ребенка.

— Ну и прекрасно, – улыбнулся он, – почему же ты прячешь ее от меня?

Я не знала, стоило ли верить его словам. Но Рус подхватил ребенка на руки. Щек наблюдал со стороны, он тоже немного растерялся

— Что-то еще случилось, я никак не могу узнать мою княгиню, – снова повернулся он ко мне, на лице его было недоумение.

— Здесь была Мария с другим ребенком, кажется это был мальчик.

Я все хотела сказать, чтобы не оставалось больше никакой тайны. Он снова посмотрел на Щека, стараясь понять, можно ли ему верить.

Но услышав, что говорят о ней, сама Мария встала перед нами. Она что-то такое бормотала, но что именно понять было сложно.

— Прекрати ныть, скажи обо всем сама, – потребовал Рус, – и после этого ты уберешься туда, откуда пришла. Но если ты будешь обманывать, я спущу цепных псов.

Она начала говорить.

Глава 11 Тайное и явное

— Когда ты уехала к Рюрику, я привела к Русу мою племянницу Неждану, – я хотела, чтобы она дала ему то, что ты никак не могла дать, – глухо говорила Мария, – но он тосковал без тебя, ты околдовала его, и он отправил Неждану назад. Я надеялась, что, узнав о ребенке, он вернет ее в замок. Но у нее не оставалось надежды, когда ты вернулась. Все случилось стремительно, моя девочка совсем потеряла рассудок из-за всего случившегося. Но она больше ничего знать и слышать о князе не хотела, тогда и исчезла бесследно.

Мария посмотрела на князя, тот молчал

— Я бросилась туда, решила остановить ее в тот миг, да опоздала. Остался только ребенок. И хотелось заменить его, но мальчик был старше новорожденного. И это меня отрезвило и остановило.

— А разве тебе ведомо, каким должен быть новорожденный? – спросила я

Мария молчала.

Рус бросился к ней, не желая верить своим ушам, но я остановила его.

— Не трогай ее, благодаря Щеку, она ничего не смогла сделать, ничего страшного не случилось, и тебе нечего больше бояться.

Все повернулись к гостю. Может быть он чародей. Или ему просто известен замысел старухи, ведь он оставался ее любимцем, и за него она готова была на много, да что там, и жизни своей не пожалеет. Но Мария в тот миг в отчаянии бросилась к нему.

— Это ты, – твердила она, – сколько раз я помогала тебе, а что получила взамен? И ты не защитил меня единственный раз, когда мне нужна помощь?

— Ты творила неправое дело, – отвечал он, – и нет, и не будет тебе прощения.

Рус жестом приказал воинам, чтобы Марию увели. В гридне воцарилось молчание. Я сидела молча, не ведала, что сказать и что сделать теперь. Щек следил за тем, как ее уводили.

Мы молчали, буря, бушевавшая в душах, сменилась затишьем. Но рано или поздно что-то говорить и делать придется все равно.

— Я умирала от ужаса из-за того, что родилась девочка, а Мария готова была все исправить, и скорее всего ей это бы удалось. Я не была уверена, что Рус ни в чем не замешан. И подходящий ребенок оказался рядом, а он скорее всего был его отцом, а потом появилась бы мать этого ребенка, и рассказала бы историю, как все это случилось, получилось вдруг.

Я не ведала, благодарить ли Щека за помощь, и почему он вообще тут появился в тот момент. Но разве богиня Лада смогла бы допустить такое вероломство? Или они думали, что боги ничего не видят и не слышат?