Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 341 – Любовь Сушко

Но я думала, что мне теперь предпринять? Уехать в монастырь? Но этого мне хотелось меньше всего. Оставалась только Кострома. Теперь я знала, что если в этом мире где-то есть для меня место, то именно там. Я была уверена, что там меня примут с радостью.

Еще несколько дней я пробыла в Твери. Но я понимала, что больше никогда не вернусь назад. Ни разу в те дни с Константином я не виделась. Да и не хотела этого. Я только упрекала себя за то, что прежде была так глупа и так доверчива.

Княгиня Софья напряженно на меня взирала, она боялась, что я могу передумать и остаться. Поздно было менять что-то и отступать назад – слишком поздно. Я знала, что если и станут жалеть о своем решении, то позднее. Пока только я одна знала, что это был самый последний день в Твери. На душе не стихала тревога, и я отправилась в храм

В тот самый момент, когда я туда вошла, князь его стремительно покинул. Он даже и не скрывал своей ярости. Прежде я могла бы, и обидеться на него, теперь это было даже смешно. Молилась я долго, словно это была моя последняя молитва. Но я понимала, что слишком задержалась в чужом мире. Мне необходимо было уйти.

И наступил пасмурный рассвет. Я бесшумно покинула дворец, ни с кем не попрощавшись, захватила с собой только самое необходимое. От князя, как оказалось, мне вообще ничего не было нужно.

И в самые первые часы своего путешествия верхом, я поняла, что мир значительно больше, чем принято было видеть его из Твери. И в нем было много мужчин, хотя смогу ли я поверить хоть одному из них, после всего, что было пережито, я не знала этого тогда.

Леса тянулись бесконечной стеной, и не было им конца и края. И я не могла забыть того уюта и мир, к которому была привязана больше, чем хотелось.

Глава 9 В новом мире

По дороге я решила не останавливаться. Хотелось просто взглянуть на этот мир. Тучи рассеялись, и россыпи звезд были теперь вокруг. Вдалеке кричали какие-то птицы. Но мне совсем не было страшно, только очень одиноко. Мне хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, пусть это будет близкий или дальний человек, все равно. Но я оставалась только наедине с самой собой, нигде и никого не было.

О ребенке в тот миг я старалась не думать, потому что это было самое горькое и страшное из всего, что совершено было мной в этой странной жизни. Но надо было все начинать сначала в полном одиночестве.

На рассвете я натолкнулась на нескольких всадников. И потом, когда мы разъехались, мне стало дурно. Я сошла с коня, а потом ничего уже и не помнила.

Очнулась в каком-то строении и никак не могла вспомнить, что произошло, и где я нахожусь, все это казалось сном, но я не могла больше проснуться, потому что уже не спала. Сначала мне показалось, что кто-то вернул меня снова в Тверь. Но я вскоре почувствовала, что это совсем иной мир. Но я боялась спрашивать о том, в каком мире нахожусь. Незнакомая женщина заговорила со мной сама.

— Воевода Дмитрий нашел тебя в чистом поле, он говорил, что ты хотела в Кострому отправиться, но захворала по дороге. Они вернулись и подобрали тебя без чувств, туда бы не довезли, вот тут и оставили.

Она говорила еще что-то, но я поняла только, что те всадники вернулись и нашли меня в чистом поле.

— Где я нахожусь, – наконец спросила я у нее.

— В доме воеводы.