Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 182 – Любовь Сушко

Эрик за все это заплатил своей жизнью, и мне больше ничего от него не нужно, и дочери его тоже не о чем печалиться, у каждого с этим миром свои счеты, в том не было никакого сомнения. Ни дочери своей, ни чужого человека мне не надо.

Она, наверное, даже и не понял того, о чем я ему так упорно рассказывала.

Я и не заметила, что разговаривала сама с собой. Я заехала тогда в пустой домик, в котором иногда останавливался князь. Здесь меня вряд ли кто-то бы понял. Он расположен был так хитро, что нужно было знать тропинку, по которой можно добраться туда. Там всегда была еда, на случай неожиданного появления князя.

Глава 19 Между небом и землей

Я решила провести там несколько дней, пока все в мире людей не успокоится. В домике было пусто, но уютно, слуги появлялись тут и поддерживали порядок.

Вот и пришедшую на заре служанку я попросила никому не говорить о том, что тут остановилась.

— Просто я не хочу никого видеть, да и только, – тяжело вздохнула я и отстранилась.

— Даже Раду и Владимира? – удивленно спросила она.

— Даже их, пока дорогие гости не уберутся прочь.

На этот раз служанка со мной согласилась, за пару дней она сбилась с ног, и Владимир никогда не был так строг, как в эти дни. оставалось надеяться лишь на то, что они появятся тут в первый и в последний раз.

Девушка ушла. Я наконец осталась одна.

Наверное, иногда каждому хочется спрятаться от мира, конечно, если у него есть небольшой замок в лесу – это просто милое дело. Я пожалела простолюдинок, у которых такого убежища никогда не бывало.

Я вспомнила о своей дочери и порадовалась, что все так происходит в ее жизни, и я устояла перед нею, не подчинилась ее капризам. Все так много говорили о материнской слепой любви, о всепрощении, что я не верила в то, что найдутся силы что-то изменить. Но я прежде слишком много страдала и хотела передохнуть хотя бы недолго.

Той темной ночью помнится, была гроза. Разбудили меня громовые раскаты, кажется, обрушившиеся прямо на мой лес. Я выглянула из избушки, там все сотрясалось, земля раскачивалась под ногами, на другой стороне леса со страшным грохотом падало дерево.

Тогда мне показалось, что Перун сердит на меня. Хотя стоило ли так сотрясать мир из-за одной меня.

Но даже он не смог бы меня остановить, так решительно я была настроена.

Только особенно остро ощущалась моя беззащитность и одиночество, казалось, что все покинули меня, и словно бы в опровержение этого кто-то на коне подъехал к тому месту, где я оставалась. Я почувствовала, что это была Рада. Она догадалась, где я могу находиться. Я бросилась к ней навстречу. Девочка дрожала от холода.

— Я проводила их и решила вернуться, но сбилась с пути, вспомнила о домике, – оправдывалась она, – и решила переждать тут грозу

Я с трудом скрывала свое разочарование, значит, она вовсе не меня разыскивала, а просто сбилась с дороги. Но, переодеваясь в сухую одежду, она рассмеялась:

— Я так рада, что в этом дремучем лесу буду не одна.

Это немного успокоило и даже обрадовало.

Моя дочь разводила огонь в печке, ей хотелось не только согреться, но и просто посмотреть на него. Говорят, на огонь можно смотреть долго и никогда не надоест.

Я невольно залюбовалась ею, тоже порадовалась, что она была рядом, хотя недавно хотела обратного. А потом была наша беседа. Она первая спросила: