Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 181 – Любовь Сушко

Я хотела увидеть Тора или Локки самого, что, если они пожаловали к нам вместе со своими воинами. Но нет, на поляне стоял Люк и никаких вам богов, и героев. Он убрал свой лук и стрелы, наверное, наши лучники учили его владеть новым для него оружием, и смотрел на меня, совсем как на пиру недавно.

— Он убит, – хотя и коряво, но он говорил на нашем языке, странно, мне казалось, что он не понимает ни слова и ничего не может сказать. Меня теперь дивило это, а не раненый, испускающий дух зверь.

— Мой конь унес бы меня, – буркнула я, не хотелось думать, что он меня спас.

Я подумала, что скорее всего он следил за мной. И все это время я была не одна. Это открытие странно меня удивило. Но мы возвращались рядом, ни о чем больше не говорили. Да и что я могла в такие минуты сказать ему. Надо было в порыве ветра собраться и умчаться. Но я не сделала этого, а теперь было бы огромной глупостью.

Глава 18 Вместе

Воин наверняка не знал дороги назад, и его нужно было проводить до нашего града. Да и кроме всего остального я была ему так благодарна за все, что он для меня сделал.

— Почему ты ушла так быстро? – спросил он вдруг.

— Не хотела оставаться с твоей княгиней, мне не за что ее любить, – просто отвечала я.

Хотелось, чтобы он сразу понял, что мучает и тревожит меня и не обманывался.

Кажется, он не все понял из сказанного, потому и молчал.

— Она спасла меня от смерти, – наконец заговорил воин, – и я не смогу от нее отказаться, даже если и захочу. Но мне хотелось увидеть тебя, поблагодарить за то, что ты сделала.

Я сама не ожидая, стала рассказывать ему о своей жизни и об Эрике, ведь это он стал прикрываться мной, когда князь узнал, что происходило у княгини с воином. А потом он просто исчез, от него не осталось больше и следа.

— Он отнял моего ребенка, всю жизнь исковеркал, а на меня больше и внимания не обращал, словно меня не было рядом.

Так постепенно не только для него, но и для меня стала понятна вся эта история. Самым печальным оказался момент, когда моя дочь во второй раз оставила меня ради княгини и выбрала совсем другую жизнь.

— Но я так ненавижу князя Ярослава, что даже радуюсь этому, – неожиданно закончила я свое печальное повествование.

Он слушал меня молча, ни о чем не спрашивал, ничего не говорил.

— Моя прабабка стала королевой когда-то, вашей королевой, и я не собираюсь терпеть от княгини такого унижения. Раз она дала тебе службу, то служи ей, сколько хочешь.

В тот час мы и подъехали к городу, к княжескому замку. Я готова была попрощаться с ним, но в тот момент выехала моя дочь. Она о чем-то переговаривалась с княгиней. Рада, которая почему-то была с ними, окликнула меня, и Млада просто оставалась рядом, но потом поехала дальше, даже не повернувшись ко мне.

— Я спешу, – бросила она своим спутникам, и все удивленно смотрели на нее, – оставьте меня в покое.

— Матушка, – услышала я голос Рады за спиной, – все как-то оборвалось в моей душе, словно бы мир перестал существовать.

Я пережила в те дни немало горьких минут, и готова была броситься в омут с головой. Но что еще можно было сказать мне в утешение? Млада оставалась чужее чужих, мы до сих пор обходились друг без друга, так же будет и дальше. Пусть они уезжают и забудут о нас, – такие мысли теснились в моей душе.