Книга Страсть в ее крови, страница 80 – Патриция Мэтьюз

Квинт почти задремал, когда услышал громкий топот копыт. Он выглянул из-за ствола дуба и увидел с грохотом несущееся по лугу черное чудовище с Ханной в седле. Похоже, они направлялись прямо к дубу.

Квинт выждал, пока конь и всадница не оказались в нескольких метрах от него, потом, взбодренный ромом, вышел из-за дерева. Он встал прямо на их пути, расставив руки.

Лошадь заметила его и резко остановилась, заржав, встав на дыбы и забив копытами. Ханна с трудом удержалась в седле.

Квинт в ужасе завизжал и спрятался обратно за дуб. Тут раздался голос Ханны:

— Можешь выйти, Сайлас Квинт.

Он осторожно высунул голову из-за ствола. Черный конь стоял совершенно неподвижно, Ханна прямо и уверенно сидела в седле, словно родилась наездницей. От этого зрелища Квинт разозлился, и он забыл об ужасе, охватившем его несколько секунд назад. Снова сделавшись злобным и ехидным, он сделал пару шагов в ее сторону.

— Так что ли это хозяйка «Малверна» на таком дивном коне? Прямо настоящая леди, а?

Глаза Ханны вспыхнули огнем.

— Что ты делаешь в «Малверне»? Разве я тебя не предупреждала, чтобы ты сюда носа не показывал?

— Пришел вот спросить, что это ты меня на свадьбу не пригласила. Думал, забыла ты старого Квинта.

— Забыла тебя? Никогда… никогда я тебя не забуду, – грозно проговорила она. – А что до приглашения тебя на свадьбу, то мы не зовем в «Малверн» белую шваль!

— Мы, да? А я белая шваль? – В нем закипела злоба, он снова шагнул к ней. Конь попятился, вращая глазами. Квинт отпрянул на несколько шагов.

Ханна натянула поводья.

— Берегись, Квинт! Если я его отпущу, он легко тебя затопчет. – Конь ударил копытом по земле, фыркнул, потом снова встал смирно. – Так, а теперь скажи, зачем ты сюда явился?

— Думал, что теперь, когда ты богатая благородная дама, то могла бы подбросить старому бедному отчиму несколько монеток, – заныл Квинт. – Мне нужно-то всего несколько шиллингов. Ну очень нужно.

— Я тебе уже говорила – от меня ты ни фартинга не получишь.

— Чтобы только хватило на еду и питье, барышня. Сквайр Вернер ничего и не заметит. Да, а я больше не стану тебе докучать, – воровато произнес Квинт. – Может, сподобишься мне несколько фунтов в месяц посылать. Сделай, а я даю слово, что больше никогда тебя не побеспокою.

— Мой ответ – нет! Никогда! Ни теперь, ни потом!

— Ты, шлюха неблагодарная! А сквайр Вернер знает, на какой бабе он женился? – Рот его оскалился. – Знает он, что ты не только драила полы как служанка, но и на спину ложилась, когда Стритч захочет? А что если я ему на ушко правду нашепчу?

Только сейчас Квинт заметил, что в руках у Ханны кожаный кнут. Не успел он сообразить своими размытыми ромом мозгами, что Ханна задумала, как она ослабила поводья, хлопнула каблуками коня по бокам и ринулась прямо на него. Квинт застыл на месте с разинутым ртом. В последнее мгновение она отвела коня чуть влево, но промчалась так близко, что на Квинта пахнуло терпким конским потом. Пролетая мимо него, Ханна подалась вперед и наклонилась, потом рассекла кнутом воздух. Бахрома на кончике кнута на пару сантиметров не достала до лица Квинта, прожужжав в воздухе, словно рой разъяренных пчел.

Если бы Ханна не промахнулась, то исполосовала бы ему всю физиономию!

Квинт обернулся как раз тогда, когда она развернула жеребца и снова бросилась на него. Ханна и конь стремительно надвигались на Квинта, делаясь все крупнее, пока до него не дошло, что на этот раз она не отвернет в последний момент. Она хочет растоптать его. Если его сшибут с ног и он попадет под копыта, его перемелют, как фарш для колбасы!