Книга Страсть в ее крови, страница 160 – Патриция Мэтьюз

Возможно, когда-нибудь, когда этот город станут населять не подонки, не изгои и не преступники из Франции…

Майкл скорчил гримасу и выбросил дымящуюся сигару в окно. Тут даже курева приличного не купишь. Он увидел, как окурок шлепнулся в лужу, и снова усмехнулся. По крайней мере, опасности пожара здесь почти не было, слишком тут влажно. Наводнения, да. Ему рассказывали, как год назад Миссисипи вышла из берегов и затопила почти весь город.

За спиной раздался сонный голос:

— Майкл!

Майкл обернулся и посмотрел на кровать. Мари Корбель была одной из немногих женщин в Новом Орлеане, обладающих весом как в плане телесном, так и в плане экономическом. Она была владелицей этого дома и держала пансион для «интеллигентных» мужчин Нового Орлеана.

Это была пышнотелая женщина с тяжелой грудью и мощными ягодицами. Она была на несколько лет старше Майкла, но эти годы знаменовались опытом ублажения мужчин в постели. Она была дама чувственная, и Майкл находил в ней массу удовольствия, хотя частенько и проклинал себя за похотливость.

Мари лежала обнаженная, длинные черные волосы рассыпались по подушке. Она подогнула колени, и высокие, напоминающие колонны бедра походили на портал, за которым скрывается храм чувственных наслаждений.

Она стрельнула на него черными глазами, ее полные губы сложились в ленивую улыбку.

— Иди сюда, иди, сладенький.

И поманила его раскинутыми в стороны руками.

Майкл вздохнул и подошел к ней. От ее жадного тела веяло таким же влажным жаром, как и от воздуха, но сладость ее податливой плоти вытеснила все из головы Майкла, когда он вошел в нее.

— Ай, да! Да, сладенький, да!

Когда он двигался навстречу ее выгибающемуся телу, Майкл с мимолетной грустью подумал о Ханне. Но целомудрие не было в его характере.

По утрам, когда он лежал в постели, приготовления к любви с Мари не требовались. Она всегда была к ней готова. Теперь в его объятиях ее тело, не разбирая преград, мчалось к вершине наслаждения.

Когда все закончилось, и они лежали рядом на постели, она гладила влажные волоски у него на груди.

— Не знаю, что бы я делала в этом проклятом городишке, если бы не ты, – пробормотала Мари. – А когда ты уедешь, я буду грустить.

— С чего это ты взяла, что я могу уехать?

Майкл с улыбкой погладил ее по черным волосам.

Она подняла голову и с серьезным видом поглядела на него.

— Ты принимаешь меня за дуру? Я ничего не спрашивала о твоем прошлом, как и ты о моем, но знаю, что ты пробудешь здесь до тех пор, пока не получишь от кого-то весточку. Естественно, от женщины. А когда получишь, то сразу уедешь.

Майкл молчал, не очень удивленный услышанным. Мари была поразительно проницательной женщиной. Верно, он не знал, откуда она и почему очутилась здесь. По происхождению француженка, это он знал точно, хотя всегда говорит с ним на прекрасном английском. Он подозревал, что Мари в свое время была богатой куртизанкой и, конечно же, получила какое-то образование. Но она от Майкла ничего не требовала, никаких обязательств, никаких выражений любви, просила лишь, чтобы он доставлял ей удовольствие в постели, что он с радостью и делал.

Мари села и сладко зевнула. Затем послала ему воздушный поцелуй.

— Пора идти вниз и присмотреть, как готовят завтрак.

Майкл в полудреме смотрел, как она одевается. Мари подошла к кровати, чмокнула его в щеку и вышла.