Книга Страсть в ее крови, страница 107 – Патриция Мэтьюз

Городок этот оказался убогим даже по меркам того времени, и населяли его люди гораздо более грубые и примитивные, нежели те, к которым Майкл привык. В порту на якоре стояло множество судов. Хоть ни на одном из них не развивался черный флаг с черепом и костями, Майкл скоро узнал, что многие корабли принадлежали пиратам.

Большинство мужчин в Бате были моряками, и многие не скрывали, что живут пиратством. Перенимая их грубые манеры и стараясь на них походить, Майкл с ними пил и играл в карты. К счастью, перепить его было трудно, так что он мог пить наравне со многими и сохранять относительно ясную голову, в то время как у других после выпивки развязывались языки. И все же, прошло почти четыре месяца, прежде чем он узнал что-то более-менее существенное о Черной Бороде. Затем он услышал, что Эдвард Тич недавно захватил в море два судна и прибыл в Чарльстон, в Южной Каролине, чтобы продать добычу.

— Черная Борода надолго задержится в Бате, – сообщил Майклу его источник и ждал, пока Майкл выставит ему очередную кружку рома. – Черная Борода всегда останавливается здесь по пути домой, чтобы угостить своих старых дружков.

И вот несколько дней спустя, ближе к вечеру, Майкл стоял на пристани и смотрел, как в залив Памлико входит корабль Черной Бороды под названием «Месть королевы Анны». Бросив якорь вдали от берега, пираты спустили и свернули паруса и на двух шлюпках двинулись к берегу.

Майкл стоял позади толпы, курил сигару и наблюдал. Он сразу распознал Эдварда Тича по прозвищу Черная Борода, князя разбойников, как выразился губернатор Спотсвуд.

На носу первой шлюпки стоял высокий мужчина с черной бородой, заплетенной в косички и украшенной ленточками. Он упирался в носовую перекладину обутой в морской сапог ногой. Хотя море было спокойное, небольшие волны все-таки катились по заливу, и Черная Борода покачивался в такт качке шлюпки, словно это было для него так же естественно, как дышать. В одной руке он держал абордажную саблю, на клинке которой играло предзакатное солнце. Когда толпа на пристани заревела, Черная Борода поднял саблю и рубанул ею воздух, словно снося кому-то голову. Снова раздался рев. Тут Черная Борода поднял другую руку с бутылкой рома. Он смачно отхлебнул оттуда, запрокинув голову.

Как только сидевшие в шлюпках сошли на берег, стало ясно, что все они жутко пьяны. Черная Борода возвышался над головами окружавших его пиратов и громогласно похвалялся своими последними приключениями, когда все они гурьбой направились к центру городка.

— А где бабы, капитан Тич?

— На борту этих проклятых посудин нет ни одной бабы! – проревел Черная Борода.

Ведомые Тичем, они вошли в ближайшую таверну. Пират подошел к стойке и вывалил на нее пригоршню золотых монет.

— Всем рому! Платит Тич!

Майкл старался держаться как можно незаметнее. Он еще не был готов вступить в контакт с Черной Бородой, хотя смутное представление о том, как можно это сделать, уже сформировалось в его голове.

Он наблюдал, как Черная Борода, его пираты и прихлебатели до глубокой ночи накачивались ромом. Они еще оставались в таверне, когда Майкл, наконец, ушел в свою жалкую комнатенку, которую он снимал на постоялом дворе. На следующий день, когда он ближе к полудню вернулся в таверну, Черная Борода по-прежнему сидел там, угощая всех, кто еще мог слушать его россказни о кровавых делишках. Пираты спали пьяным сном на столах и на полу, но на Тича, похоже, выпитый ром подействовал не очень сильно. В таверне воняло разлитым ромом, рвотой и экскрементами.