Книга Леди, берегитесь!, страница 127 – Джо Беверли

Дариен только не мог понять, почему с самого утра прячется в своем кабинете среди груд не разобранных бумаг и злоупотребляет бренди. Ключом к этому могло бы быть серебряное перышко.

Дариен взял его и повертел из стороны в сторону. Перышко зацепилось за аксельбант маскарадного костюма. Раньше он не замечал за собой подобной сентиментальности, но больше у него от нее ничего не осталось.

Была и еще одна очень серьезная проблема. Уже больше месяца он ничего не слышал о Фрэнке, и это его очень беспокоило. После наведения справок в Адмиралтействе он выяснил, что в настоящее время не ведется никаких кампаний, в которых брат мог бы принять участие, и его беспокойство усилилось. Оставалось одно: самому отправиться на Гибралтар.

Отставив в сторону бренди, Дариен с тоской взглянул на книги и документы, лежавшие перед ним. Он оставил пока попытки разобраться с описью имущества ради того, чтобы подготовиться к своей работе в парламенте. Ему предстояло овладеть пониманием множества тем, по которым придется голосовать. Учитывая, что греческий и латынь в него уже вбили в Харроу, работы предстояло не так много, но это было необходимо для того, чтобы войти в высшее общество и стать, наконец, достойным Теи. Ради этого он готов на все.

Больше месяца Тея ничего не слышала о Мэдди, но тут от нее пришло письмо. Она отправилась на террасу, откуда открывался восхитительный вид на озеро с лебедями, чтобы спокойно прочитать. Она ожидала, что кузина просто сообщит непристойные слухи, но вместо этого получила набор злых и напыщенных тирад.

«Дорогая Тея! Со мной так дурно обращаются! Мама решительно настроена против Фокса, притом совершенно без причины. Какое значение может иметь то, что у него нет ни состояния, ни титула? У меня есть приличная доля, а наша семья весьма влиятельна, чтобы обеспечить ему доходную должность. Кроме того, я уверена, что в один прекрасный день он обязательно получит титул. Как будто меня когда-то волновало что-то подобное!

Да, он хочет жениться на мне! Я просто aux anges — на седьмом небе, если помнишь французский. Или была бы там, если бы он не сидел сейчас в этом жутком Ланкашире, а мама не запретила бы мне писать ему. (Я все равно пишу ему каждый день.) Только маман совсем: написала еще и отцу, и тот запретил мне все контакты. Больше всего мне не хочется его раздражать, поэтому молюсь, чтобы он ничего не узнал. Если бы ты была в Лондоне, я бы через тебя могла переправлять письма. А ты вообще-то собираешься возвращаться? Да и с Дари, наверное, уже все в порядке…»

Действительно, после трех недель, проведенных в Лонг-Чарте, Дари окончательно пришел в себя и был готов вернуться в Лондон. Тея не могла возражать. Проблемы Канема Кейва касались его непосредственно, и он должен был сделать все, что в его силах, чтобы ему помочь. Герцог уже вернулся в город, чтобы продолжать участвовать в работе парламента. Тея тоже могла вернуться, но заявила, что предпочитает остаться в деревне. Герцогиня одобрила ее решение.

Вероятно, для нее это было самое большое испытание силы воли — такого еще не выпадало. И не из-за Дари: с ним все в порядке, да и связи между ними ослабли. Тея по-прежнему любила брата, но у него была своя жизнь, и ему явно не хватало Мары, которая служила для него дополнительной опорой. Письма, которыми они обменивались каждый день, стали предметом подтрунивания.