Книга Крылатый лев и лилия, страница 72 – Catelyn May

На секунду повисло угрожающее молчание. Веньер стоял, словно пораженный громом, стряпчий с нескрываемым удовлетворением смотрел на смятение в его глазах.

— Вижу, что Вы осведомлены лучше меня в этой истории. Но поверьте, нет ничего тайного, что ни стало бы явным, — ехидно процедил Фьятти.

— Я хочу увидеть ее, — вдруг совершенно спокойно сказал сенатор. — Вы действительно думаете, что она здесь?

— Такой человек как Вы предусматривает все.

— Сначала ответьте, что вы решили? Времени у Вас нет, не надейтесь, что я настолько терпелив.

— Я подпишу ваши бумаги… но прежде, дайте мне увидеть ее, в последний раз…,- голос Марко теперь больше напоминал хриплый шепот.

— Как трогательно господин Веньер! Похоже у Вас и вправду возникли чувства к моей будущей жене. Вот только она их не разделила, увы.

— Так Вы приведете Витторию?

Фьятти торжествующе взглянул на сенатора, покорно отступившего к столу, и с наигранным снисхождением, подал знак кому-то из громил, маячивших за его спиной.

Виттория громко вскрикнула в полумраке и резко вскочила на убогом ложе, где забылась коротким и больным сном всего лишь полчаса назад. Ей вновь снилось что －то страшное. Здесь время неимоверно растянулось, каждая минута была равносильна четверти часа, а время суток.

Ей удавалось лишь угадывать, ведь узкое окно под самым потолком маленькой комнатки, в которой ее заперли, было завешено снаружи какой-то плотной тканью. Ее глаза распухли от слез, накатывающих помимо воли. Ей было страшно, ее трясло то ли от пережитого потрясения, то ли от начинающейся лихорадки. Прогулка в одном плаще под пронизывающим ветром после побега не могла обойтись без последствий.

— Ты помнишь меня, Виттория? — спросил стряпчий, в день своего первого визита, подойдя к ней почти вплотную, разглядывая липким и неприятно заблестевшим взглядом.

— Нет… — соврала она. Инстинктивно приготовившись защищаться, по крайней мере, до тех пор, пока силы окончательно ее не оставят.

— А вот я думаю, что ты хорошо меня запомнила, как и то, что Пьетро Канотти-твой приемный отец, одобрил наш брак. Конечно же это было до того, как доблестный сенатор Веньер вероломно разрушил нашу помолвку, купив тебя словно пару перчаток.

— Это не правда! Я ушла с ним по доброй воле и стала его женой потому что полюбила… Возможно, вам сеньор не понятны такие простые человеческие чувства.

Лицо Фьятти побагровело, но он быстро справился со своим гневом, фальшиво рассмеявшись.

— Может быть, я и не разбираюсь в природе чувств, но влюбленные невесты не сбегают от своих женихов в первую же ночь! Не так ли?

— Это вас не касается! — внезапный приступ ярости придал Виттории уверенности и сил — Я требую немедленного освобождения. Вы покушаетесь на свободу жены советника дожа и Адмирала Светлейшей. Когда Он узнает, Вас ждут свинцовые стены или эшафот — голос девушки звучал спокойно, но каждая ее клетка дрожала от волнения.

Паприцио отошел к стене и сел в единственное потертое кресло.

— Советую тебе успокоиться, голубка моя… — произнес он приторно покровительственно, — Успокоиться и послушать…Видишь ли, брак, освященный церковью, еще не брак. Он скрепляется на супружеском ложе. А значит Вы с сенатором так и не стали мужем и женой. Ты еще не сеньора Веньер и, к счастью для вас обоих, никогда ею не станешь.