Книга Королева не любившая розы, страница 96 – Ева Арк

Естественно, Мария Медичи не одобряла этой политики, но у неё оставался ещё козырь – младший сын. Правда, он был переменчив, как флюгер. Накануне Дня одураченных Гастон был у матери, уверенный в падении Ришельё, но уже 6 декабря отправился во дворец кардинала, чтобы заверить того в «дружбе и покровительстве». Ришельё, понимая, что ему нужно переманить принца на свою сторону, даровал одному его фавориту, Пюилорану, 150 000 ливров, а второго, Куанё, назначил председателем Главной палаты Парижского парламента. Однако первый потребовал ещё герцогский титул, а другой – кардинальскую шапку. Не получив желаемого, они стали подговаривать Месье пригрозить кардиналу, что он снова покинет двор.

31 января герцог Орлеанский в сопровождении свиты и двух десятков дворян явился во дворец Ришельё на улицу Сент-Оноре и проследовал прямо в кабинет.

— Я собирался любить Вас и служить Вам, как обещал 6 декабря, но теперь не считаю себя связанным словом, поскольку Вы не выполнили обещаний моим друзьям, – заявил он кардиналу. – Вы бесчестный человек, и не рассчитывайте на мою дружбу! Я не стану другом безродному выскочке, который забылся настолько, что внёс разлад в королевскую семью, стал преследователем своей благодетельницы, очерняя её перед королём, а со мной ведёт себя столь нагло, что только священнический сан защищает его от немедленной расправы!

В тот же день принц уехал в Орлеан, получив от матери драгоценности своей первой жены (которые должны были достаться его дочери Анне Марии Луизе Орлеанской). Людовик, находившийся в Версале, сразу примчался в Париж, предупреждённый Ришельё. Он ни секунды не сомневался, что брат выкинул фортель с подачи Марии Медичи. Чаша его терпения переполнилась. 12 февраля он выехал в Компьен, взяв с собой обеих королев. Упрямство Людовик унаследовал от матери: он всё ещё надеялся заставить Марию Медичи примириться с кардиналом и даже прибегнул для этого к услугам её врача Вотье. Но тот не справился с задачей: королева-мать отказалась участвовать в заседании Совета вместе с Ришельё. Затем переговоры были поручены маршалу Шомбергу и Шатонёфу, но и они получили решительный отказ. В Компьене собрался Совет и король попросил министров высказываться по очереди. Ришельё взял слово последним и проанализировал ситуацию: Франция в кольце врагов, стремящихся ослабить её за счёт внутренних раздоров. Но поскольку весь заговор держится на королеве-матери, единственное средство с ним покончить – удалить её от двора, а такого он, естественно, предложить не смеет, но если король и Совет примут это решение, он будет вынужден с ним согласиться, настаивая при этом на своей отставке.

Министры проголосовали за удаление Марии Медичи и против отставки кардинала. Однако окончательное решение было за королём, который, практически, не колебался: он вернётся в Париж, а мать отправит в Мулен, столицу Бурбонне, передав ей управление этим городом, а заодно и всей провинцией вместо Конде. В Компьен вызвали восемь рот гвардейцев – полторы тысячи человек под командованием маршала д’Эстре, которому Людовик ХIII приказал занять город и замок и охранять королеву-мать.

Вечером 22 февраля Анна Австрийская вернулась в свои покои из апартаментов свекрови в глубокой депрессии. Ночью королева были разбужены громким стуком в дверь. Услышав доносившиеся снаружи голоса и звон оружия, Анна испуганно раздвинула прикроватные шторы и позвала одну из своих дам, госпожу де Сенесе, которая отправила мадемуазель де Филандр, камеристку королевы, узнать, кто эти незваные гости.