Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Вскоре произошла опала Нуайе: «старичок» вместе с канцлером проводил тайные совещания у иезуитов о том, как сделать регентшей королеву и побудить короля составить завещание. 10 апреля, в Страстную пятницу, король вызвал его к себе и поговорил с ним на повышенных тонах, после чего Нуайе попросил отставку и получил её. Вместо него военным министром стал Мишель Летелье. Хотя Анна Австрийская говорила с мужем о своих правах на регентство, Людовик ХIII не желал вручать ей неограниченную власть, заявив членам Совета: — Вы не знаете королеву! Вы осуждаете зло, которое возникло во время регентства покойной королевы Марии де Медии, нашей достопочтенной матери; хотели бы вы, чтобы королевство оказалось в ещё более худшем положении? Королева нуждается в руководстве и контроле со стороны Совета! В конце концов, он согласился, чтобы объявить жену регентшей, но с очень ограниченными полномочиями. Гастон же должен был стать генеральным наместником королевства. Испросив у Анны Австрийской аудиенцию, Мазарини убедил её внешне подчиниться воле короля, чтобы не провоцировать умирающего. Вероятно, именно тогда они договорились разделить власть после смерти Людовика ХIII. Это было последнее председательство короля на Совете. Большую часть дня он полулежал в своём кресле у окна с видом на аббатство Сен-Дени. — Ах, – сказал он однажды Тревилю, указав на королевскую усыпальницу. – Там я скоро отдохну…Моё бедное тело, боюсь, сильно растрясёт – дороги находятся в плохом состоянии. Однажды, увидев процессию знати, следующую за королевой из старого замка, король мрачно заметил: — Эти люди приезжают сюда, чтобы увидеть, насколько быстро я умираю, особенно господин Бофор. Ах, если бы я только мог выздороветь, то заставил бы их всех дорого заплатить за желание видеть меня мёртвым. 19 апреля он сказал врачам: — Я просил Бога этой ночью располагать мной, если такова Его воля; я умолял Его Божественное Величество укоротить мою болезнь. Он чувствовал, что надо торопиться, и распорядился, чтобы назавтра к двум часам пополудни в его комнате собрались королева, сыновья, принцы крови, герцоги и пэры, министры и главные королевские чиновники. Утром, обтирая его салфеткой после очередного приступа болезни, Дюбуа поднял одеяло и Людовик увидел своё тело: — О, Боже! Какой я худой! После пополудни к нему пришли. Король велел откинуть полог кровати и, сказав несколько слов жене, брату и принцу Конде, обратился с речью ко всем присутствующим. Затем статс-секретарь де Лаврийер, обливаясь слезами, зачитал королевскую декларацию: Анна Австрийская станет регентшей, Месье – генеральным наместником при малолетнем короле. Главой Совета должен был стать кардинал Мазарини, а канцлер Сегье, сюринтендант финансов Бутилье и статс-секретарь Шавиньи – министрами и членами Совета. В отсутствие же герцога Орлеанского председательствовать будет принц Конде или Мазарини. После чего в комнату пригласили членов парламента, которых король попросил зарегистрировать этот документ. При этом он пояснил: — Пока мой сын не достигнет совершеннолетия, королевством будет управлять регентский совет, а не регентша. В этом совете королева будет обладать правом одного голоса, и все решения будут приниматься большинством голосов. |