Книга Королева не любившая розы, страница 153 – Ева Арк

— Благодарю Вас, господин Фабер, я не забуду того, чем Вам обязан.

Король не расслышал последних слов своего фаворита. Проводив его глазами и оставшись наедине с Фабером, он спросил:

— Что сказал вам этот ветреник?

— Ничего, Ваше Величество, – отвечал капитан.

— А мне послышалось, что он позволил себе какую-то дерзость.

— Кто же смеет говорить дерзость в присутствии Вашего Величества.., притом, я бы её не стерпел.

— А, знаете ли, Фабер, – продолжил король после некоторого молчания, – я хочу сказать Вам всё.

— Мне, Ваше Величество? – удивился капитан.

— Да, Вам, как человеку честному.., знаете ли, мне этот Ле Гран надоел… ужасно надоел!

— Ле Гран? – капитан несколько растерялся.

— Ну да, Фабер, Ле Гран мне в тягость, вот уже полгода, как он мне опротивел.

Фабер вытаращил глаза.

— Но, Ваше Величество, – сказал он после минутного молчания, – все знают, что г-н Ле Гран пользуется особенным благорасположением Вашего Величества.

— Да, – продолжал король, – да, это заключают из того, что он остаётся при мне, когда все уходят, но он остаётся совсем не для того, чтобы разговаривать со мной наедине, нет, Фабер, совсем не то – он уходит в гардеробную читать Ариосто. Мне кажется, никто не может лучше меня знать, что он значит в моём доме, не так ли? Итак, я Вам говорю, что нет на свете человека, который имел бы так мало благодарности и был так склонен к порокам, как Сен-Map. Он иногда по целым часам заставляет меня ожидать себя в карете, между тем как сам гоняется за хорошенькими Марион Делорм или Ла Шомеро. Он меня разоряет, Фабер, государственные доходы не в состоянии покрывать его издержки. Знаете ли Вы, что в настоящее время у него до трёхсот пар одних сапог?

В тот же день Фабер известил кардинала о положении, в котором Сен-Map находился при короле».

Людовик, предаваясь меланхолии, частенько позволял себе жаловаться на Ришельё, который «тиранит» его, навязывая свою волю. Однако когда тот же Сен-Мар однажды воскликнул, что королю следует прогнать своего министра, король сразу прикрикнул на него, как на собаку:

— Тубо! Экий Вы быстрый! Кардинал – величайший слуга Франции из всех, кого она когда-либо имела. Я не могу без него обойтись. И знайте, что если он когда-нибудь выступит против Вас, я даже не смогу оставить Вас при себе.

Но фаворит не внял предупреждению своего господина.

Между тем, представление трагедии «Мирам» отнюдь не сблизило, или лучше сказать, не помирило Анну Австрийскую и кардинала. Имея после двух родов уже более силы и влияния, она уговорила герцога Орлеанского попытаться предпринять что-нибудь против Ришельё. Тем более, что Людовик ХIII, вроде бы, постепенно стал прислушиваться к врагам своего первого министра. Однако их планы приводили короля в ужас:

— Он священник и кардинал, меня отлучат от Церкви!

На что Тревиль, капитан мушкетёров, возразил:

— Пусть Ваше Величество только прикажет, а я потом, если надо, пойду в Рим пешком получать отпущение грехов.

Хотя Людовик приказа не отдал, но практически перестал видеться с Ришельё, поддерживая с ним связь только через статс-секретарей Нуайе и Шавиньи. Тем временем кардинал задумался о преемнике и его выбор пал на Джулио Мазарини, который стал кардиналом 16 декабря. А 26 февраля, находясь в Валансе, Людовик ХIII сам возложил ему на голову кардинальскую шапку, присланную из Рима.