Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
Хельмо был согласен с Рихером: только бы убраться из города. Сообщив, что немцы на некоторое время переселятся в Витичев, Мистина обронил «это надежное место, моя дочь там живет сейчас». Найден ли золотой меч – об этом Мистина не сказал ни слова. О мече Хельмо больше не хотел знать. Только бы выпутаться из всего этого поскорее. И, если удастся в этом Витичеве увидеть Витиславу, это хоть в какой-то мере вознаградит его за перенесенные страдания. Молясь и думая о ней, Хельмо почти не замечал суеты сборов. Когда все улеглись спать, вдруг обнаружил рядом с собой отца Теодора; покачиваясь, словно колеблемое ветром облако, тот совал ему ковш с пенной жидкостью. — Пей, сын мой! – убеждал отец Теодор. – Не могу же я оставить этим варварам мое пиво, Господь не позволит! Сам отец Теодор уже сделал все возможное для спасения любимого изделия, но, хотя был величиной и видом схож с большой бочкой, вместить все приготовленное для долгих посиделок с киянами не смог. Назавтра поднялись еще в темноте. В утренних сумерках приехал Арне с пятью отроками: настала пора отправляться. Стали искать отца Теодора и обнаружили его спящим мертвым сном рядом с бочками: почти всю ночь спасая пиво, он налился им по самые брови. Под брань не выспавшегося и особенно злого Рихера пришлось положить диакона на телегу с пожитками и укрыть от утренней сырости. Рихер, отец Гримальд, Хельмо и оставшиеся при них слуги сели в седла, и отряд тронулся вслед за Арне, на полудень, по дороге над высоким берегом Днепра. * * * С телегами ехать получалось небыстро, и к концу дня небольшой обоз одолел только половину расстояния до Витичева. В середине дня, в самую жару, сделали привал – Арне указал удобную для этого рощу, где виднелись кострища, оставшиеся от проезжавших ранее. Сварили в котле похлебку на обед, попытались разбудить отца Теодора, но напрасно. После еды Арне простился с немцами: господин приказал ему вернуться в Киев сегодня же. — Вы и без меня не заблудитесь, – сказал он на прощание и показал плетью вдоль Днепра. – Здесь дорога одна, поезжайте вдоль реки. Заночевать придется, но завтра Витичев увидите. Такая большая крепость здесь одна, не ошибетесь. Только вот что, – усмехнулся он, уже разворачивая коня. – К вечеру доберетесь до волотовой могилы, она будет справа. То самое место… говорят, бес Ротемидий лют и немилостив. Молись как следует, патер Гримальд, как бы не кинулся. Киевские отроки уехали, а обоз из двух телег и двенадцати всадников тронулся дальше на юг… Было еще светло, но солнце клонилось к земле, и Рихер, возглавлявший отряд, высматривал подходящее место для ночлега. Дорога шла через широкий распадок, на дальней стороне зеленел лес. Обоз начал подниматься по склону, когда Рихер уловил за вершиной какой-то шум. Прислушался: сквозь гудение ветра явственно доносился грохот копыт целого табуна. «Нечистая сила!» – вот первое, что подумал Рихер и перекрестился. Ему помнилось предупреждение Арне о могиле – логове беса, да и откуда здесь, на этом пустом берегу, могло взяться только лошадей? Грохот копыт стремительно нарастал, собственная его лошадь забеспокоилась. — Эй! – Рихер оглянулся к спутникам. – Вы слышите… Закончить он не успел: с вершины пригорка лавиной обрушился конный отряд. Рихер мгновенно вспомнил этих всадников, в белых кафтанах и ушастых шапках, что способны выпускать по три стрелы одновременно, будто в придачу к двум обычным рукам у них есть еще четыре невидимые. Он помнил это зрелище летящей навстречу лавы – уже семь лет, после битвы на реке Лех, и до сих пор оно тревожило его сны. Но только сейчас не было вокруг одетого в железные панцири войска короля Отто, не было и самого короля, овеянного ратной славой и защищенного божьим благоволением. |