Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
— А где ж оно теперь? – живым любопытством спросил Святослав. Рихер не сразу ответил, а подождал, пока все осознают заданный вопрос. — Теперь владеет им государь наш Оттон, – произнес он так, будто иначе и быть не могло. По поляне пробежал гул недоверия. — Свидетель мне святая Лиоба фон Бишофсхайм! – Рихер перекрестился, и Хельмо кивнул, присоединяясь. – Еще лет сорок назад, пока правил в Регнум Теотоникорум король Генрих, отец Оттона, Родольф, король Бургундский, подарил ему Копье Судьбы. Сам он получил его от Самсона, короля Верхней Италии, а как оно попало к нему, этого у нас не знают. Генрих, когда услышал об этом копье, то ради своей преданности вере отправил послов к Родольфу и попросил передать копье ему. Родольф отказался, и тогда Генрих пригрозил, что огнем и мечом опустошит всю Бургундию, его владения. Тогда твердое сердце Родольфа наконец смягчилось, и он послал Святое копье Генриху. Генрих в ответ вознаградил его золотом, серебром и передал ему во владение часть Швабии. Умирая, Святое копье Генрих оставил в наследство сыну своему Оттону. Сие значит, Генрих, а за ним Оттон по праву наследуют Константину в его священной власти и звании императора многих народов. То копье – благоволение божье к государю Оттону, оно дало ему удачу во всех войнах, покорило ему ободритов и самих унгариев, что столько лет наводили ужас на весь мир. Благодаря ему Оттон – император, выше всех королей и даже выше самого папы, ибо в его руках – сама сила неба и святость крови Христовой… Святослав не ответил, но на лице его отражалась непривычная задумчивость, смешанная с тайной завистью. В глубине души он ревновал к военной славе Оттона и его державной мощи, стремился сравняться с ним – и вот узнал понятную для него причину Оттоновой силы и счастья. — Ну… давайте выпьем за богов наших, что нам дают оружие, удачу и славу! – сказал он, стараясь стряхнуть впечатление и кивая отроку, чтобы снова налил братину. – Да славится Перун! Гриди закричали во всю мочь. Рихер снова сел, его лицо приняло обычное выражение, чуть вялое и безразличное. — Само собой, кто ж признается, что на страже заснул! – рассуждали вокруг него. – Тут чего хочешь выдумаешь – мол, покойник-то воскрес и на небо влез! — Покойника сторожить еще что – а коли б рядом враги были? Заснешь – повесят, и проснуться не дадут! — Нет, он сказал, тыкнул копьем мертвеца, оттуда кровь потекла. Если кровь течет, стало быть, жив был? Из мертвецов не течет, я что, не знаю? Я мертвецов мало видел? — Даже в заговорах такое есть: как, мол, у мертвого тела нет ни раны, ни крови… — У Красена спроси про заговоры – он небось от бабки всю ее мудрость перенял, теперь сам волхвом станет… Когда братина дошла до Торлейва, он отпил и тайком перевел дух. Он был рад, что Рихер сумел так ловко повернуть разговор, что поразил своим рассказом даже Игморову братию. Авось больше не станут наговаривать на отца Ставракия и его пострадавшую Псалтирь. Торлейв и сам не остался равнодушен, впервые услышав о Копье Судьбы. Это была именно та проповедь, которая могла найти путь к душе Святослава и его гридей. Может быть, еще не доехав до хазар, не имеющий священного сана Рихер и уловит здесь одну-две души для стада Христова… Глава 17 Следующий день выпал на воскресенье, и, к удивлению Эльги, пока она с дочерью и служанками собиралась к Софии к обедне, появился Мистина с десятком своих оружников. |