Книга Счастливчик, страница 7 – Рене Леблан

— Вы — Себастьен де Суэз, наш кузен, не так ли? — быстро заговорил её молочный брат. — Я — Окассен, сын вашей тётушки. Идёмте в усадьбу. Мы вас так ждали!

— Я очень рад, — с улыбкой ответил юноша. — Отец передал вам письмо и подарки.

Он говорил с заметным, но удивительно приятным акцентом. И выражение лица у него было на редкость дружелюбное, мгновенно располагающее к себе.

«Какой милый мальчик!» — подумала Николетт, и тотчас покраснела, как будто приезжий мог услышать её мысли.

— Наша усадьба — вон за тем каштаном, — взволнованно продолжал Окассен. — У вас очень красивый конь! Давай лучше сразу на ты, хорошо? Ведь мы братья. А у меня ещё нет коня. Отец обещал купить мне его через два года.

Себастьен обернулся к своим слугам и, назвав их чудными именами «Лайош» и «Миклош», отдал им приказ на странно звучащем языке.

— О! Забавно! — засмеявшись, сказал Окассен.

— Красиво, — добавила Николетт. — Научите меня говорить по-вашему, Бастьен!

Себастьен обернулся к ней с улыбкой, которая, кажется, исходила из самого сердца.

— Бастьен, вы сказали, демуазель? Мне нравится это имя. Дома меня звали Шебештен, по-венгерски. Имя Себастьен мне непривычно, так пусть лучше будет Бастьен. А вас как зовут, демуазель?

— Какая она демуазель, — с усмешкой сказал Окассен. — Это моя молочная сестра, она дочь служанки. Её зовут Николетт.

— Надо же, — воскликнул Себастьен, опять с чарующей улыбкой, — Окассен и Николетт! Как из романа.

Ни мальчик, ни девочка не читали знаменитого рыцарского романа, хотя часто слышали о нём из-за своих необычных имён.

Все вместе они направились к дому.

Подарки, привезённые Себастьеном, привели семью де Витри в полнейшее изумление. Шевалье получил полную сбрую с золотыми чеканными украшениями, а жена его — бархатную шубу, отделанную куницей. Окассену предназначался меч в ножнах из дамасской стали, ценившейся на вес золота. И множество редкостных лакомств привёз Себастьен — сушёные финики, и удивительное копчёное сало, присыпанное красным перцем, и вина в запылённых бутылках, и колбасу, благоухавшую так, что у всех слюнки потекли.

Хозяева Витри и их челядь восхищённо разглядывали подарки, а также слуг Себастьена — высоченных длинноусых молодцов в шапках с волчьими хвостами. А Себастьен передал шевалье большой ларец, полный золотых монет, и спокойно сказал:

— Эти деньги отец прислал вам, дядя, как благодарность за моё будущее обучение.

Шевалье замигал растерянно — ни разу в жизни ему не доводилось видеть такого количества денег сразу.

— Что вы рты разинули, бездельники! — крикнул он слугам. — Носите на стол! Гости голодные с дороги!

Слуг опередила Николетт. Она бросилась наверх, в комнату хозяйки, вытащила из ларя парадную скатерть, которую стелили лишь по большим праздникам, и сама накрыла ею стол в трапезной.

— Ах, умница ты моя, — растерянно пробормотала мадам Бланка. — У меня прямо ум за разум зашёл… всё так неожиданно! Что же мы подадим на стол?

— У нас к обеду утка и заяц, которых мессир Робер добыл вчера на охоте, — быстро ответила Николетт. — Я думаю, это вполне приличное угощение.

И снова побежала наверх за парадными тарелками и кубками.

Вскоре господа переместились в трапезную. Все, затаив дыхание, слушали рассказы Себастьена о его далёкой удивительной родине. Там постоянно шли войны с турками, кровожадными и свирепыми нехристями, которые совершают ночные набеги и вырезают целые сёла. Но венгры смелы, как соколы. Они отважно сопротивляются туркам. А какие в Венгрии разбойники! Они селятся в горах и оттуда наносят сокрушительные удары по туркам. Разбойники богаты, как короли, потому что грабят богачей, а бедным помогают.