Книга Суженый мой, ряженый, страница 114 – Вера Мосова

— Я здесь решаю! – отрезал старик. – Да и не до девок ему. Жена у него рожает, не приедет он.

Ася пригорюнилась. Теперь она и не знала, что для неё страшнее: быть увезённой стариком или ожидать тут Матвея под неусыпным оком Евсеича. Отсюда-то она хоть дорогу знает, а увезут её в неизвестность – и никогда уже она домой не воротится.

В это время дверь отворилась, и на пороге возник мужик в косматом треухе и длинном тулупе. Он был так же чернобород и угрюм, как Евсеич. Ася поняла, что это возница, который привёз сюда старого барина.

— Раздевайся, Касьян! – пригласил его хозяин. – Сейчас чайком побалуемся да дальше поедем.

Мужик послушно скинул тулуп. Евсеич на этот раз не кинулся принимать его, лишь указал рукой на лавку, куда можно бросить одёжу.

— Напои-ка нас чаем, красавица! – обратился к Асе старый барин, усаживаясь за стол и жестом приглашая за собой Касьяна.

Ася понуро пошла к самовару.

Хозяин тем временем велел Евсеичу подать привезённые им гостинцы. Тот метнулся к холщёвому мешку, что старик бросил у порога, и стал вынимать из него баранки, халву да леденцы.

— Садись супротив меня! – ласково сказал Асе старик, когда девица подала ему чай, и указал рукой на место за столом.

Она послушно опустилась на лавку.

— И себе чайку налей! – скомандовал он.

— Спасибо, не желаю я, – отвечала Ася.

— А ты не перечь! – нахмурился хозяин. – Сказано – налей, значит, наливай!

Ася робко потянулась к самовару, стараясь не смотреть на своего мучителя.

Ульяна, сидя на лежанке, молча наблюдала за всеми. Она и сама не поняла, как так получилось, что зубы её впились в палец этого противного старика. А нечего было трогать Ульку за лицо! Всё в ней кипело от ярости, когда тот прикасался к ней с видом хозяина. Теперь злость сменилась липким страхом. Жуткий старик посулил ей недоброе, и она раздумывала, что же делать дальше. Если они одному Евсеичу не решились противостоять, то с тремя мужиками им и вовсе не совладать. Только хуже для себя сделают. Да куда уж ещё хуже-то?! Выбора у них нет. Сбежать едва ли получится, Улька это понимает, но есть ещё возможность схватить со стола нож и вонзить его в себя. Тогда её тело достанется лишь стылой землице, и это лучший выход, какой она видит.

Словно прочитав Улькины мысли, Евсеич погрозил пальцем и пересел к ней на лежанку, всем своим видом говоря, что не допустит тут никакого своеволия. Ульяна втянула голову в плечи и искоса поглядывала, как подруга пьёт чай, сидя напротив мерзкого старикана, давясь его гостинцами и едва сдерживая слёзы. Барин тихонько дул на свой стакан и отхлёбывал горячий чай маленькими глоточками. Возница пил, покряхтывая от удовольствия, и громко швыркал, втягивая кипяток в рот. Барин слегка морщился при каждом его звуке, но ничего не говорил.

Неожиданно раздался выстрел, от которого все вздрогнули.

— Никак, охотнички пожаловали? – повернувшись к Евсеичу, проговорил старик.

Тот пожал плечами.

— Пора ехать! – вставая, сказал барин, и бородач кинулся подавать ему шубу.

Следом за ним поднялся и Касьян, лишь девицы сидели, не шелохнувшись.

— А барышни ждут особого приглашения? – сурово спросил старик.

Ульяна с Асей нехотя поднялись со своих мест. В это время в сенях раздались чьи-то шаги, распахнулась дверь, и в избушку ворвались клубы морозного воздуха.