Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 94 – Вера Мосова

Чаргэн пристально посмотрела на Любашу и скомандовала:

— Рассказывай!

И Любушка почему-то повиновалась ей. Впервые она заговорила о своей любви. Никогда и никому она об этом не рассказывала. Девица припомнила всё с того самого момента, как впервые встретилась с Василком. И по мере того, как она говорила, сама вдруг поняла, что едва ли она спасётся от своего чувства, выйдя за Николку.

— Бедная ты моя, бедная! – посочувствовала Любушке Чаргэн. – Ну, убежишь ты от своего Василки, а от себя-то не убежишь. Так и будешь всю жизнь думать о нём. Николай, конечно, станет тебе хорошим мужем. А ты до последнего дня своего будешь думать, что ты обманщица, да ещё и корить себя за это.

— И что мне делать? – Любаша с надеждой смотрела на сестру.

— Не спешить.

— Так я и не спешу. И даже рада, что матушка придумала свадьбу на целый год отодвинуть.

— Вот и правильно, – задумчиво сказала Чара.

Сёстры замолчали, думая каждая о своём.

— Расскажи мне про Мирона, – попросила вдруг Люба.

Чара посмотрела на неё, кивнула и заговорила:

— Мы познакомились на базаре. Я шла вдоль рядов и разглядывала товар, а он шагал мне навстречу. Не знаю, почему я посмотрела на него. Лишь глянула – и пропала, утонула в глазах его голубых. Но совладала с собой и иду мимо. А он и говорит:

— Погадай мне, красавица, расскажи, что ждёт меня.

Я никогда не гадаю, а к нему почему-то подошла, протянула руку, да и говорю:

— Позолоти ручку, всё тебе расскажу.

Он кладёт мне монету, а я ладонь его беру и говорю:

— А ждёт тебя, парень, страсть, какой ты никогда не испытывал. Встретишь ты черноокую красавицу на погибель свою и потеряешь покой. И жизни своей ты не рад будешь, коли не заполучишь её.

— Так я уже встретил! – отвечает он. – И покой уже потерял!

А сам смеётся. Я руку-то его отпустила да дальше пошла, а он мне вслед:

— Где тебя найти?

— Я сама тебя найду! – ответила я и ушла. До сих пор ту монету берегу. Как память.

Чара помолчала и продолжила:

— А на другой день парень сам к нам в табор пришёл, кузнецом он оказался, знаком был с кем-то из наших. Цыгане-то у него часто коней подковывали. Поняла я, что неспроста он тут появился, и быстренько в сосновый бор ушла, побоялась, что заметит он меня и подойдёт. А если Лачо нас вместе увидит, потом ведь греха не оберёшься. Вот схоронилась я там, переждала, а когда пошёл он обратно, я за ним тихонько проследила. Узнала, где живёт. И ночью тайком от всех явилась к нему. Да и осталась там. Вот тогда меня и начали искать.

Любаша восторженно смотрела на сестрицу: какая же она отчаянная! Сама пришла к Мирону. И не побоялась же! Ни его отказа, ни людского осуждения не побоялась. Люба так не смогла бы.

— Трудно было решиться вот так самой прийти к парню? – спросила она Чаргэн.

— Нет. Не трудно, – спокойно ответила та.

— А вдруг Мирон не принял бы тебя? Это ж срам-то какой! Не боялась ты этого?

— Не боялась. Я уже знала, что мне нужен только он и никто больше. И чувствовала, что я ему тоже нужна. Если бы я ошиблась, и он меня прогнал потом, я бы всё равно ни о чём не жалела. О любви сожалеть нельзя. Надо быть благодарной за всё, что судьба даёт. Даже если я никогда больше не увижу Мирона, я всегда буду знать, что прожила с ним самые счастливые мои денёчки. И Господь подарил мне ещё одну радость. Я ношу его ребёнка, и это лучшее, что оставил мне Мирон. Любаша ахнула от такой неожиданной новости.